Книга Дорогуша, страница 158 – Си Джей Скьюз

Я в последний раз посмотрела на него, развернулась и стала пробираться сквозь толпу в поисках Крейга.

Я не смогла. Просто облажалась и не смогла. Так долго мечтала об этом, планировала, рассматривала его фотографии на фейсбуке, как какая-нибудь помешанная фанатка, с нетерпением и страстью ждала момента, когда воткну нож ему под ребра и разверну рукоятку на девяносто градусов влево. А потом вправо. И потом опять влево. Но меня замкнуло.

Крейг играл с подставками под пиво за нашей бочкой в дальнем конце паба, втиснувшись между столиком студентов, которые выглядели так, будто их выгнали из гитлерюгенда, и столиком девушек, обвешанных табличками с буквой L [95]и розовыми боа из перьев.

– Все нормально? – спросил он, перекрикивая общий гвалт.

– Ты что, не мог вытереть? – раздраженно спросила я, кивая на лужи, которыми была залита поверхность нашей бочки. – Пол тоже весь мокрый. Фу!

– Я полчаса ждал, пока стол освободится, и сразу же занял, пока его не перехватили. Как-то не предоставилось возможности сходить за шваброй и ведром.

Мы сидели и потягивали спиртное, чувствуя, как в сознание проникает болтовня гитлерюгенда и подружек невесты.

– Ты мне орешков, что ли, не взяла?

– Ты не просил орешков, – ответила я.

– Они лежат на стойке, бесплатно.

– Ох.

К этому моменту я уже раскрошила в пинту Крейга снотворное Элейн, рассчитывая, что у меня будет минут двадцать на то, чтобы, прикрывшись своим фейсбук-аккаунтом, заманить Парсонса в темный переулок. Но у меня напрочь пропало желание. Я не смогу это сделать. Я подпустила к себе слишком много разных других мыслей, и они победили. Вот почему стояние в очередях и долгие путешествия на поезде для меня вредны: и там, и там я слишком много думаю. Я слишком много думала и начала разрушать собственную аргументацию.

Дэна Уэллса я убила, потому что он обратился ко мне с непристойным предложением.

Гэвина Уайта – потому что он на меня напал.

Джулию – потому что она нападала на меня одиннадцатилетнюю.

Дерека Скадда – потому что он напал на тех двух девочек.

Для всех моих убийств была причина. Но Джозеф выбежал на шоссе за укатившимся мячом, а Парсонс опаздывал и очень спешил. Он отсидел от звонка до звонка двенадцать лет за то, что ехал со скоростью тридцать шесть миль в час по дороге с ограничением скорости тридцать, и за то, что перебрал с сосудосуживающим препаратом. Такое симпатичное лицо – в тюрьме его наверняка пускали по рукам каждую ночь. А теперь он работает на трех работах. Это и в самом деле был всего лишь несчастный случай. Если я его убью, никто не оформит мне возвратную накладную и не вернет Джозефа: он мертв, лежит и разлагается в своем гробу на кладбище Святого Марка. Вот и все, бля. И нет никакого резона его убивать. К тому же на этот раз меня, как пить дать, поймают. Мы в центре большого города. Тут камер видеонаблюдения больше, чем людей.

А если меня поймают, придется прекратить этим заниматься.

Крейга начало срубать уже на середине пинты.

– Ладно, день был длинный, пойдем спать, – проговорил он.

Когда мы зашли в лифт, Крейг был уже на той стадии, когда закрываешь глаза и прикладываешься к ближайшей стене. Все-таки я умею остановиться, когда это необходимо. Я не окончательный психопат. Пошел ты в жопу, «БаззФид». Мой мозг, по крайней мере на восемь процентов, нормален. Рационален. В порядке. Я же не знала, что произойдет дальше.