Книга Дорогуша, страница 124 – Си Джей Скьюз

А, ну ок, загуглила. Гарантия только 99-процентная. Класс, спасибо.

Если я действительно залетела, то это конец, я правильно понимаю? Я тогда становлюсь законченной ЛОКНО и вступаю в ряды крупного отряда измочаленных самок с отвисшим выменем, которые толкают перед собой коляску размером с небольшой автомобиль, орут на своих детей, притворяются, будто им по кайфу ходить на детские площадки и уроки плавания «Дельфинята», и без конца соревнуются в том, насколько тяжело у них проходит ветрянка и сколько раз пришлось встать за ночь. Квартиру придется сделать детоупорной, избавиться от болтающихся шнурков жалюзи, а еще сделать детоупорными шкафы и переставить повыше хлорку, и аааааааагггггггхххххх…

Нет, ни за что. Никакого Малютки Крианнона. Не. Будет.

Погодите-ка: я, твою-налево, серийная убийца или кто? Ну так я возьму и избавлюсь от него. Увеличу потребление джина и стану чаще принимать горячую ванну. Или пойду к врачу и закажу себе аборт. Раз – и огонь погас! Чего я вообще распаниковалась? Нет, я не распаниковалась, я в бешенстве. Гребаная таблетка должна была сработать. Может, она все-таки сработала? Может, я зря бешусь?

Не в первый раз ведь такое.

Дэйзи Чан угостила меня обедом. Пицца в «Ла Вела» в бухте, почти у самой воды. Блузка на ней сегодня была просто запредельно оскорбительная: какая-то черная тесная штучка с бриллиантовым блеском – как будто Дэйзи упала в ней в алмазную шахту. Я узнала, что у нее есть муж, которого недавно назначили менеджером в крупной сети, торгующей телефонами. У них двое детей – не запомнила, как зовут, – и между этими двумя у Дэйзи было несколько выкидышей.

Quid Pro Quo– теперь мне пришлось рассказать ей о себе. В конце концов, она ведь журналистка, и мне бы вряд ли удалось отделаться отмазкой вроде: «Ой, я живу с Крейгом, и у нас собака». Она хотела грязных подробностей. Хотела узнать про Прайори-Гарденз и про годы моей славы, хотела узнать причину, по которой в редакции «Газетт» хранится подробное досье на моего папу, – в общем, она хотела узнать всё.

– Как у тебя лицо сегодня?

– А, нормально, спасибо. Мазь с арникой – магия.

– Да, мне многие говорили. Так ты, значит, всегда здесь жила или?..

– Нет, мы жили в Бристоле и только через пару лет после Прайори-Гарденз переехали. Мама умерла, когда я еще в школе училась, а папа прожил в доме чуть ли не до последнего своего дня.

– А, понятно.

– Теперь мы с сестрой этот дом продаем. Я вот на днях начала изучать законы о налоге на наследство. Боже, представляю себе, как она взбесится, когда узнает, сколько нам предстоит отстегнуть.

– Как вообще семья может уцелеть после такого? Я про Прайори-Гарденз.

– Никак, – пожала я плечами. – Наша потихоньку разрушилась. Мама с папой какое-то время наслаждались славой, заработали нехреновую кучу бабла на публичных выступлениях. На всяких телешоу. Благотворительных мероприятиях в пользу детей с черепно-мозговыми травмами. Я сама не помню, как ходила туда, но видела на YouTube видео – и да, меня туда тоже приглашали.

– Я помню, как ты выступала на «Шоу Эллен Дедженерес».

– Ага. В основном говорила мама, но мне надарили подарков, и я познакомилась с Райаном Гослингом, так что было круто.

– Ты говорила, вы с сестрой продаете родительский дом?

– Да. Они оба уже умерли – сначала мама, а потом папа, летом будет два года, как его не стало, – ну и мы решили, что пора от дома избавляться. Сестра хочет свою долю.