Книга Дорогуша: Рассвет, страница 84 – Си Джей Скьюз

На этот раз сразу две слезы, потом четыре, прямо одна за другой.

– Его скоро выпустят, – сказала я. – Правда, Джим?

Джим вздохнул.

– Сынок, у полиции, кроме тебя, других подозреваемых нет.

– Появятся, – пообещала я. – Главное – не терять надежду.

Я взглянула на Крейга – вид у него был такой, будто он вот-вот опять закатит истерику. Я погладила себя по животу.

– Крейг, ты обязательно должен настоять на том, чтобы они продолжали искать. Если не ради себя самого, то ради нашего ребенка. – Я перегнулась через стол и поцеловала его в щеку. – Лана – твой Оби-Ван Кеноби.

Он довольно долго не мог собраться с духом, но наконец каким-то чудом все-таки смог. И произнес:

– Это сделала Лана.

Замечательно. Следующий кадр – мистер Бёрнс из «Симпсонов», злорадно потирающий руки.

23 недели и 2 дня

1. Женщина в слишком обтягивающей блузке, которая протиснулась мимо меня в магазине «Маркс & Спенсер».

2. Люди, которые собирают дерьмо за своими собаками в пакетик и бросают этот пакетик на землю.

3. Мой собственный аппетит: я постоянно умираю с голоду, Элейн стала с вечера оставлять для меня нарезанные фрукты, завернутые в пленку, чтобы я прямо с утра пораньше могла наброситься на них, как прожорливый Санта-Клаус.

Опять приснился кошмар – на этот раз действие сосредоточилось в ванне в квартире миссис Уиттэкер. Проснулась вся с ног до головы мокрая от пота. На этот раз я резала не Эй Джея, а ребенка. Искромсала ножом собственного малыша.

Все утро не могла думать ни о чем другом. Джим позвал меня помочь ему «укутать сад к зиме», и, хотя это позволило хотя бы урывками отвлекаться, ночной кошмар звучал в голове непрестанным музыкальным фоном. Мы почистили водосточные желоба (Джим залезал на лестницу, а я держала ведро), выскребли воду, убрали на зиму садовую мебель, сгребли листья, а еще Джим послал меня собирать семенные коробочки маков, агапантусов и ворсянок – сказал, что семена можно будет посадить на будущий год, а коробочки можно покрасить золотой краской и украшать ими елку на Рождество.

Вы даже не представляете, как сильно мне бы хотелось предвкушать, как мы станем наряжать елку. Но я была не в состоянии. Я могла думать лишь о том, что на Рождество меня будет отделять от материнства всего два месяца. И спустя два месяца жизнь моя изменится навсегда.

В обед возникла еще одна возможность отвлечься: на пороге возник Кстати-Фредди, которого я, судя по всему, окончательно вывела из себя. Я догадалась об этом потому, что он сказал:

– Рианнон, вы меня окончательно вывели из себя.

– Чем?

– Тем, что назначали мне встречу уже три раза, – сказал он, мрачнея лицом, – и все три раза не пришли. Вчера я прождал вас в кафе «Иллюминатор» два часа – и опять зря. Рианнон, я вам не мальчишка. Если угодно, просто прогоните меня, но перестаньте кормить пустыми обещаниями.

– Простите, – сказала я.

– Я не пойму, вы что, не в себе? Или в чем прикол?

– Просто я с вами играю. Я люблю играть, это весело. А вы разве не любите?

– Назначать встречи и не приходить? Это, по-вашему, весело?

– По-моему, да.

Он покачал головой, зачесал пятерней волосы и ударил себя ладонями по ляжкам. Я почувствовала, что это означает разочарованность и/или «Смотрите, какие у меня прекрасные волосы и суперупругие бедра». Я оценила и то и другое.