Книга Дорогуша: Рассвет, страница 180 – Си Джей Скьюз

Еще была Серен.

Сестра, ради которой я убила дважды: в первый раз это был наш родной дедушка, а во второй – тот самый Пит Макмэхон, желтозубый пройдоха, который не понимал слова «нет» и чья голая спина была исполосована красными разрезами, когда я с ним разделалась.

Сестра, с которой мы наблюдали метеорный поток Персеиды, лежа в поле на стогах сена.

Сестра, которая помогла мне заново научиться ходить, говорить и управлять пальцами, которая играла со мной в Сильванианов, учила кататься на роликах и делать пируэты, завязывать шнурки, сворачивать в трубочку язык, стоять на руках и правильно писать слово «представление», которая заплетала мне французские косички и часы напролет вместе со мной придумывала дизайн одежды для игры «Модное колесо», которую сама купила мне на Рождество.

Сестра, которая помогала мне зарыть игрушки во дворе, чтобы спасти их от отправки в благотворительный секонд-хенд.

Сестра, которая успела протрезветь как раз вовремя, чтобы увидеть, как мы с папой входим в дом через кухонную дверь, он – в штанах цвета хаки, залитых кровью, я – с руками, перепачканными землей. Эти тайные похороны стали для нее точкой невозврата.

Она не просто воспользовалась мною в своих целях – она воспользовалась, а потом размахнулась и как следует херакнула меня дубиной по башке. Дважды.

Моя родная сестра. Мой личный Иуда.

Я поднималась на борт в заключительной партии из двадцати человек. Нарочно дождалась последнего часа регистрации. Тип, который проверял билеты и паспорт, сказал, что я очень правильно сделала, дождавшись конца дня, потому что с утра здесь выстраивались длиннющие очереди. Я прошла через рентген, и мой багаж просканировали, а потом сумки побольше в каюту понес носильщик. Досмотр здесь был не такой суровый, как в аэропорту, хотя не обошлось без нескольких пар удивленно взлетевших бровей по поводу розового кролика, который торчал у меня из кармана пальто, и полного рюкзака Сильванианов – но я решила не обращать внимания. Новая Я, все вот это.

По Айви я не скучала до тех пор, пока не увидела пару с младенцем. Они ворковали над коляской. Мама кормила его изюмом. Папа строил смешные рожи. Я почувствовала, как меня куда-то тянет, но прогнала это чувство. Видимо, придется теперь к такому привыкать.

Без умолку разговаривала с Глорией и Кеном из Йоркшира, стоящими в очереди за мной. Это их десятый круиз; он коллекционирует старинные пылесосы, а она делает всякие штуки из сахара, и ей уже четыре раза меняли бедренную кость. Кен проконсультировал меня на тему экскурсий и рассказал, какой еды в местном общепите лучше избегать. У Глории писклявый кукольный голосок, и она уже переключилась на каникулярный режим: искусственный загар, белые бриджи, золотые сандалии с узкими ремешками, и ногти на ногах покрашены лаком цвета пожарного ящика, – а теплоход ведь еще даже не отчалил.

– На борту вообще есть чем заняться? – спросила я у них.

Оба засмеялись.

– Заняться? – крякнул Кен и начал считать на пальцах: – Каждый вечер кабаре, живая музыка, выступления комиков, казино, кинопоказы…

– А еще салоны красоты, фитнес и куча магазинов, – пропищала Глория. – В общем, не заскучаете, можете не волноваться!

– А что-нибудь связанное с садоводством? – спросила я.

Оба посмотрели на меня в недоумении.