Онлайн книга «Дорогуша: Рассвет»
|
Он посмотрел на мой живот. – Вообще-то веская причина – вон она, прямо у тебя перед носом. – Боюсь, этого недостаточно. Кестон поджал губы. – Жерико в конце концов сообразит, и, когда это произойдет (не еслиэто произойдет, а когда), она тебя сотрет в лепешку. Есть серийные убийцы, которым приходится сидеть друг с другом в одной камере десятки лет. Ты такое вынесешь? – Нет. – Каждый день, круглые сутки, и только один раз в день выход на час в холодный цементный двор для разминки? С такими опасными убийцами, что их не подпускают к другим людям? Постоянные издевательства? Дерьмо в тарелке с едой? Соседи-наркоманы, которые безумно орут всю ночь? Или еще хуже – упекут тебя в Бродмур. – Ага, спасибо, что так доходчиво и красочно объяснили идиотке женского пола, как устроена исправительная система. – Рианнон, я на твоей стороне. – Кес, я без этого не могу. Мне нужно убивать. Мне нужна Сандра Хаггинс. – А это еще кто? Я достала телефон и открыла закладку с новостью о ней. Показала страницу с ее фотографиями в профиль и анфас. – Она с браслетом. К ней близко нельзя подходить – по крайней мере, в твоем состоянии. – В моем состоянии, в моем состоянии, – передразнила я его. – Ри, да ты посмотри, какая она огромная. – Она представляет опасность для моего ребенка, – сказала я. – Для всех детей вообще. – Да, и таких, как она, полно. Е-мое, да ты хоть представляешь, сколько насильников и извращенцев проходит мимо тебя по улице каждый божий день? – Не представляю. – Столько тюрем нет! Нет столько пространства на земле, чтобы построить достаточно тюрем для всех этих ублюдков! Это тебе не покемоны – всех не переловишь. – Но вы с папой ловили. – Нет, мы ловили только некоторых отдельных уродов, которые снова и снова нарушали закон. Тех, про кого мы точно знали: за ними нет полицейского надзора и они уязвимы. Ну и еще парочку их адвокатов, и все. Давай-ка кончай с этим. С сегодняшнего же дня. Кухня вдруг показалась жутко тесной и стала давить на меня стенами, как будто я Алиса, которая увеличивается в размерах, и руки и ноги вот-вот пробьют окна и высунутся наружу. В нос бил запах электрических освежителей, которые повтыкал в розетки Кес: отвратительная синтетическая лаванда. – Мне нужно на воздух. Я побежала через заднюю калитку и дальше, вдоль обрыва над морем, к полям. Море внизу было неспокойно, волны с грохотом разбивались о скалы. Мне всего воздуха мира было мало. – Ты не можешь продолжать как ни в чем не бывало и считать, что тебе ничего не грозит, – раздался голос у меня за спиной. – Ты идешь по разбросанным крошкам, которые ведут прямиком в тюремную камеру, и, как только дверь камеры за тобой закроется, она не откроется уже никогда. А о ребенке ты подумала? – В каком смысле? – Ну ты подумала, что с ним дальше будет? – Конечно. – Тут у тебя в животе – твое будущее. Единственная стоящая вещь, которая у тебя есть, можешь мне поверить. Ничего важнее нет. Ты поймешь это, когда родишь. Возможно, когда ты станешь мамой, этого будет достаточно и ты сможешь наконец остановиться. Мы оба устремили взгляды на горизонт, туда, где уже не было волн и море лежало спокойной гладью. – Я могу попытаться стереть кое-какие твои следы, Рианнон, но это только на некоторое время запутает Жерико. Думаю, нам надо тебя отсюда увозить. |