Онлайн книга «Остров пропавших девушек»
|
– Вы здесь отдыхать? – спрашивает сеньора Эрнандес. Сварливая старая калоша. Брови как у Элеанор Брон[9], но без малейшего намека на юмор. – Да… я… нет… Но когда-то же надо начинать. Нужно начать задавать вопросы. – Я ищу дочь, – произносит она. Брови сдвинулись. Местным нравится хмуриться. – «Ищу»? Робин открывает сумку, вытаскивает флаер. Имя Джеммы, последняя ее фотография (ее прекрасная кудрявая дочь хохочет, дразня их придурочного спаниеля теннисным мячом), номер телефона Робин, включая международный телефонный код Великобритании, и ее электронный адрес. «ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ», – гласит надпись наверху. Она протягивает флаер пожилой даме, которая берет его за самый уголок, будто он измазан собачьим дерьмом. – Джемма… – произносит хозяйка дома. – Хэнсон… Сколько ей? – Семнадцать. Sinjoraподнимает глаза и спрашивает: – У вас пропала дочь, всего семнадцать? Робин робеет от осуждения в голосе женщины. – Она ушла из дома в прошлом году. Осуждение никуда не девается. Робин так и не смогла обзавестись броней от него. Каждый раз, когда ты рассказываешь кому-то, что у тебя сбежала из дому дочь, на тебя смотрят так, будто ты только что сознался в домашнем насилии. Ей хочется закричать: «Я ничего такого не сделала. Я ничегоне сделала!» Собеседница немного смягчается. – Сбежала сюда? – Нет, – отвечает Робин, – не сразу. Я приступила к ее поискам, как только она сбежала. Но недавно обнаружила, что она отправилась сюда. Увидела… – Ну, вот как объяснить что такое использующее шифрование приложение, человеку, который выглядит так, словно толком еще не освоил телевизор? – Она оставляла сообщения. В интернете. Когда общалась с друзьями. Но они ничего мне не говорили, потому что… впрочем, вы и сами все понимаете, это ведь подростки. В конечном итоге одна ее подруга все же мне написала. Женщина стоит безучастная, как скала. Для нее все это слишком сложно. Робин сдается. У нее есть скриншоты, если удастся отыскать хоть кого-то, кому их можно будет показать, но демонстрировать их этой даме нет ни малейшего смысла. – Так или иначе, все ее друзья знали, где она. Они переписывались, но в какой-то момент она перестала выходить на связь… По идее, Робин должна быть благодарна Наз, что та с ней связалась, но нет, ее разбирает злоба. Целых десять месяцев эти тупые малолетки все отрицали. Подростки и их идиотские фантазии. Думали, что сомкнули плотные ряды, чтобы не дать предкам помешать Джемме взойти на звездный олимп. Разнообразили унылую повседневность своего последнего года в средней школе ее гламурными россказнями и хихикали, прикрыв ладошками рты, в то время как Робин металась в ужасе, разыскивая дочь, плакала и не спала ночи напролет. Сеньора Эрнандес еще раз смотрит на фото прекрасной дочери Робин с кремовой, чуть смугловатой кожей, спиральками кудряшек и ногами от ушей. – Нет, – твердо заявляет она, – я такой не видеть. Вы ходить xandarmerie? Робин отвечает не сразу. Слово вроде знакомое, но вроде и нет. – Нет, там я еще не была. Это будет моим следующим шагом. Вы не могли бы сказать мне, где она находится? – Конечно. Идти назад гавань, там. – Спасибо, – снова произносит Робин и в этот момент чувствует, что невероятно устала. Оставшись одна, она садится на кровать с золотистой передней спинкой, вырезанной в виде огромного лебедя. Но на роскошной кровати всего лишь две крохотные подушки, белая хлопковая простыня со следами штопки, оранжевое вышитое «фитильками» покрывало да неумолимо твердый матрац. |