Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 168 – Анго Сакагути

Однако его ответ звучал очень просто. Он не спал, когда кто-то зашел в комнату. Он проснулся немного раньше, но в темноте ничего не видел, поэтому укрылся с головой, хотя и слышал какой-то шум: по его словам, не из-за убийства Сакона, а потому что ввалилась толпа людей. Это все, что сообщил Хисаёси, что еще больше запутывало дело.

Полиция сделала очевидный вывод. Минэ убила мужа, из-за чего и совершила самоубийство. Неудивительно, что Минэ – единственная, у кого хватило хладнокровия зажечь андон, – могла спокойно совершить такое преступление. Даже демон расплакался бы от сочувствия и простил ее за желание убить мужа. И ничего не было странного в том, что кроме Сакона, только Минэ знала, как открыть засов.

– Мы пришли к выводу, что Минэ убила мужа, а затем покончила с собой, но что думаете вы, Юки? – спросил начальник. И Синдзюро кивнул:

– У меня нет возражений. Сомневаюсь, что людей огорчит такой поворот. Если бы его не убили, возможно, это сделал бы я. Не думаю, что стоит тратить время на поиски виновника: проще выяснить, умер ли Такэда Сингэн естественной смертью, убили ли его или он совершил самоубийство, – горько ответил Синдзюро.

* * *

Редкие гости, Синдзюро, Хананоя и Тораноскэ, сидели в ряд перед Кайсю.

Кайсю выслушал подробности убийства и, как всегда, взял нож, чтобы избавиться от застоявшейся крови. Кайсю, не знакомый лично с Мидзуно Саконом, конечно, слышал имя могущественного хатамото. Тораноскэ в юности вместе с Сидокэном Муракумо учился фехтованию: они были почти ровесниками. Однако в возрасте двадцати лет Сидокэна изгнали из семьи, поэтому у Тораноскэ толком не осталось о нем воспоминаний.

Вытирая кровь, Кайсю повернулся к Синдзюро:

– Есть ли там механизм, благодаря которому можно открыть дверь снаружи?

Синдзюро улыбнулся:

– Нет. Дверь сделана так, что плотно входит в паз над балкой, так что снаружи не видно зазоров.

– Значит, снять засов может только тот, кто находится внутри.

– Верно.

– Либо Сакон забыл закрыть дверь, либо оставил ее открытой специально.

– Интересно, почему?

Кайсю посмотрел в ясные глаза Синдзюро и рассмеялся:

– Он бросил все восемь мечей, которые приготовил, в соседнюю комнату, а когда началась суматоха, то, наверное, попытался тихонько открыть дверь.

– Ха-ха-ха. Прямо Ама-но Ивато[158]! Ну и мерзкий же бог. И кто же такой могущественный?

Хананоя, не стесняясь, подшутил над учителем Кайсю. Никто другой на это бы не решился.

Синдзюро слегка смутился.

– В вашей теории есть смысл, но комнаты были в полной темноте, и даже Сакон не смог бы ничего увидеть. Кроме того, место, где его убили, совпадало с местом, откуда он вбросил в комнату мечи: под фрамугой, – а оттуда лучше всего слышны звуки из соседней комнаты.

Хананоя хлопнул себя по колену и воскликнул:

– Значит, преступник – Хисаёси!

Синдзюро совсем растерялся.

– Тот, кто убил Сакона, – не ребенок и не женщина. Это кто-то очень искусный. Масаси и Цунэтомо самые простые горожане, которые в детстве стали подмастерьями в булочной и харчевне, так что вряд ли они сколько-нибудь владеют оружием, а Кохэй – неженка, не имеющий никакого отношения к боевым искусствам. Тут должен быть искусный фехтовальщик, который может прицелиться даже в темноте и воткнуть меч до основания. Единственный, кто подходит под такое описание, – Сидокэн, соученик господина Идзумиямы.