Книга Вниз по кроличьей норе, страница 76 – Марк Биллингхэм

Был у нас и свидетель-очевидец, еще один сосед, который сообщил, что лично видел, как Кокс выходит из дома Эванса в интересующий нас день. Хотя к тому моменту, как мы пришли официально снять с него показания, выяснилось, что он «кажется, видел», а потом и вовсе «не уверен, что это был именно он», и через какое-то время этот свидетель достаточно ясно дал нам понять, что вне зависимости от того, что он мог или не мог видеть, отнюдь не горит желанием рассказывать об этом на суде. Да, видок у этого Кокса был довольно страхолюдный, а этот мужик жил всего лишь в паре домов от него, но все равно гадство.

А потом, еще и эта камера…

Улица не была оборудована видеонаблюдением, но у соседа напротив имелась собственная камера, которая, как оказалось, охватывала и входную дверь дома Эванса. Наверное, уже понимаете, чем все закончилось? Диск оказался переполнен, и ничего не записалось.

Дело было готово накрыться медным тазом.

Прикиньте весь этот геморрой, плюс мы с Джонно еще и получили нахлобучку от никчемного детектива-инспектора, которому кровь из носу был нужен результат и который никак не мог понять, почему мы его не обеспечиваем.

Так что как-то вечером я пришла домой к Джонно и Мэгги, чтобы обсудить это дело, которые уже выело нам все мозги. Мы заказали китайскую еду и поели прямо с коленей — втроем, просто сидя кружком и ноя по этому поводу.

Что мы сделали не так? Чего мы несделали?

— Иногда просто непруха, — заметила Мэгги. — Неважно, насколько ты уверен, что взял нужного человека, — ничего все равно не складывается. — Она прислонилась к своему дружку. — Может, вам нужно просто списать это дело и благополучно забыть?

Я уже начала соглашаться с ней, но Джонно ее не поддержал.

— Мы только все усложняем, — сказал он. — Подходим к решению вопроса со всех сторон одновременно, вот и начинаем… вязнуть, как в болоте.

— Вязнуть и лишь беспомощно барахтаться, — вставила я.

— Позволяем всем этим уликам, которые получили, путаться под ногами.

— Не говоря уже об уликах, которых мы не получили. — Помню, что у меня был полный рот роллов, или утятины, или уже не помню чего. — Эта долбаная камера…

— В жопу камеру! — Джонно отбросил вилку и выпрямился. — Нам не нужна камера… мы насядем на него самого. Самонадеянный гондон думает, что он на коне, потому как отлично знает: от всего, что у нас на него есть, легко отбиться. Так найдем тогда что-нибудь еще. Продолжим копать и все-таки отыщем способ его прищучить!

Помню, каким заведенным был Джонно в тот вечер, и никогда не забуду, в каком восторге он пребывал пять месяцев спустя. В тот день, когда мы выходили из здания суда, лично убедившись, что Ральфа Кокса отправили за решетку. Поганец получил пожизненное, без права условно-досрочного в течение двадцати пяти лет.

По шесть месяцев за каждую из этих ножевых ран.

Короче говоря, мы начали копать и обнаружили рапорт с вызова, поданный полугодом ранее, когда Кокс жил в совсем другом районе. Полицию вызвала какая-то женщина, живущая выше этажом, заявлению которой на насильственные действия сексуального характера так и не дали хода. Мы доставили Кокса в отдел для дружеской беседы, и Джонно быстро расколол мерзавца в допросной.

Лес за деревьями, точно?

* * *

Проснувшись посреди ночи, я услышала, как кто-то устроил шумную перебранку чуть дальше по коридору. Натуральный скандал. По голосу вроде Люси, но не суть, поскольку я давно к такому привыкла и по-любому не думала, что именно это меня разбудило.