Онлайн книга «Вниз по кроличьей норе»
|
Вроде какую-то хрень про пауков орал… По вполне понятным причинам персонал не очень-то любит зрителей, когда творится нечто подобное, так что мы с Большим Геем Бобом, как воспитанные люди, не стали туда соваться и держались у стеночки. Равно как Ильяс, Лю-Косячок и все остальные, кто вылез поводить жалом. Донна даже прервала свою безостановочную ходьбу на несколько минут, чего я никогда раньше не видела. Если серьезно, то «сдерживающее вмешательство», как это именуется в регламентирующих документах, — не та часть работы, которая доставляет кому-либо из медперсонала особое удовольствие, пусть даже некоторые из них и больше подходят для нее, чем остальные. Никто не любит этим заниматься, а меньше всего любит писать после этого всякие объяснительные и принимать участие в обязательных «разборах полетов», но когда есть непосредственная угроза безопасности персонала или потребителей медицинских услуг и требуется быстро разрядить ситуацию, быстродействующие успокоительные препараты — обычно единственный вариант. Что, в общих чертах, означает, что нужно завалить буяна на пол и нашмыгать его по уши седативами. Я смотрела, как Малайка пытается угомонить парнишку словесно, в то время как Джордж с Маркусом обсуждают, как лучше всего подойти и обездвижить его. Феми уже строчила что-то на компьютере, а Дебби и Миа убежали готовить необходимые медикаменты — бодяжить проверенный коктейль из лоразепама и арипипразола. Тот упомянутый быстродействующий транк. Это было чертовски впечатляющее зрелище. Работали они на редкость слаженно и четко, как единая команда, и если б не оглушительные вопли — мне даже пришлось заткнуть уши — и выражение ужаса на лице несчастного парнишки, смотреть на все это было бы одно удовольствие. Хотя это сразу подстегнуло мою мыслительную деятельность. — Полезная штука, — заметил Боб. — Пара флакончиков этой транквилизирующей фигни. Понимаешь, когда не хочешь, чтобы дамочки начинали отбиваться. — Что? Он еще что-то сказал, наверняка столь же пакостное, но я на самом деле его уже не слушала. Я прислушивалась к воплям новенького, смотрела, как он размазывает слюну по стеклу, и думала, что если — чисто для обсуждения — этот парнишка просто… устраивал спектакль, то такой классной актерской игры я еще не видела. Я сложила все вместе, и — на тот момент, по крайней мере, — вдруг все обрело смысл. Я стала отходить, оставляя за спиной Джорджа с Маркусом, которые готовились ворваться в сто тридцать шестую, словно полицейская группа захвата, так что не видела, что произошло потом. Хотя, наверное, все прошло без сучка без задоринки, поскольку парнишка явно угомонился, а на следующее утро его выписали. Понятия не имею, что с ним дальше сталось. Наверное, его направили к психотерапевту, или, может, он по-прежнему продолжает устраивать пляски на автострадах где-нибудь еще, но в любом случае он заронил мне в голову одну важную мысль. Хотя прямо тогда, когда они закачивали ему в задние ворота полный шприц седативов, мне требовалось как можно быстрее оказаться в собственной комнате и сделать один телефонный звонок, пока эта мысль не успела выветриться из головы. * * * — Итак, есть новости? — Блин, Алиса, да имей же ты совесть! — Бэнкси понизил голос, словно не хотел, чтобы его подслушали. — Я ведь только вчера у тебя был! |