Книга Вниз по кроличьей норе, страница 34 – Марк Биллингхэм

— Ну давай уже, не томи!

Тим уже перелистывал страницы блокнота.

— Не помню, когда в последний раз видел тебя такой энергичной и заведенной, — заметил он.

— Убийства всегда меня заводят, — ответила я. — Вдобавок, в последнее время я была паинькой и мне урезали дозу регулятора настроения.

Бэнкси наконец обнаружил нужную страницу.

— В общем, касательно основного вопроса ты оказалась права. Теперь это действительно расследование убийства.

— Класс! — Кроме нас двоих, в музыкальной комнате никого не было, так что я не стала скрывать своего восторга. — Я, блин, знала!

— Хотя действовали не холодным оружием. Тут ты малость поспешила с выводами.

Я замерла в ожидании.

— Причина смерти — асфиксия. Короче, жертву задушили. Скорее всего, подушкой.

Я поразмыслила над услышанным. Кевин не был каким-то там задохликом, но особо мощным телосложением не отличался и уже практически засыпáл, обдолбанный лекарствами, которые принял сразу после ужина. Прижать ему к лицу подушку было бы несложно, и много времени это не заняло бы.

— Ну, а время смерти?

— С этим малость посложнее, — ответил Бэнкси. — Патологоанатом считает, что это произошло где-то от девяти часов вечера до половины одиннадцатого.

— Какой конкретно патологоанатом?

— Этот чудик из Хорнси[41]. Который весь в наколках и в пирсинге.

— Ясно. — Лично я с этим мужиком не общалась, но у нас многие про него наслышаны.

— А теперь они думают, что могут сузить временной промежуток, потому как уже известно, что терпила залег в постель довольно рано, сразу после половины девятого, а также что санитарка, которая делала обход…

— Дебби.

— Ну да, Дебби… Так вот, она заглядывала к нему в половине десятого, и он спокойно спал. Они запросили ее карты наблюдений, или как там это у них называется, и на записи с камеры видно, как она входит и выходит. Так что теперь они думают… Так, ща… «В данный момент мы ищем того, кто убил его, незаметно пробравшись в комнату где-то между этим временем и следующим обходом этой Дебби после половины одиннадцатого, когда она обнаружила труп».

— Крику тут было!..

— Все уже думали, что дело ясное, поскольку убийца должен был нарисоваться на записи с камеры в коридоре, но, видать, на тот момент в системе видеонаблюдения произошла какая-то техническая неполадка. Так что… — Увидев, как я ухмыляюсь, он примолк.

— Не совсем техническая, — уточнила я и изложила ему то же самое, что и вчера Седдону.

Помимо патологического страха оказаться вторым в очереди за чем угодно, объяснила я, у Грэма — который проходит у меня под кличкой Ждун, — есть еще один бзик: насчет того, что за ним постоянно наблюдают.

— Обычно он проделывает это сразу после еды, — сообщила я. — При помощи того, что осталось на тарелке. Залезает на стул и размазывает объедки по объективам камер: овсянку, пудинг — короче, все, что оказалось под рукой. Но больше всего любит картофельное пюре, он до него сам не свой. Зацепляет полную пригоршню… шлеп! И камере каюк.

Бэнкси это явно ужаснуло.

— И что, никто не может ему помешать?

— О, они пытаются! Всегда дают ему серьезную взбучку, помещают под наблюдение «в пределах поля зрения» или даже «в пределах непосредственной досягаемости», но это каждый раз ненадолго. После этого, конечно, тоже стараются за ним присматривать, но Ждун — парень верткий. Со временем он нашел способ использовать вместо стула тележку или наловчился просто залезать кому-нибудь на плечи, причем старается заляпать как можно больше камер, прежде чем его поймают. Поначалу к этому относились чертовски серьезно, старались сразу же очистить камеры. А потом все понемногу привыкли, и персоналу просто влом сразу кидаться приводить все в порядок. Маркус говорит, что это вопрос техники безопасности, когда санитарам приходится залезать на что попало с ведром и тряпкой, так что теперь они предпочитают дожидаться кого-нибудь из больничных уборщиков со стремянкой — типа, это их работа. Ясень пень, это для них шило в жопе, но ситуация забавная.