Книга Вниз по кроличьей норе, страница 142 – Марк Биллингхэм

Тони протягивает мне руку и говорит: «Удачи, Лис», словно мы больше никогда не увидимся. Я знаю, что никуда он отсюда не денется, но все равно пожимаю ему руку.

— Пока-пока, Тони!

Хотя, если припомнить все эти ножевые раны на Дебби Макклур, этот «он или она» — определенно «оно».

Когда из-за угла неспешно выныривает Джордж, я быстро вскакиваю на ноги, готовая к выходу. Он комически прибавляет ходу, и, когда оказывается рядом, делает вид, будто запыхался. Ключи уже у него в руке.

— Фух! — Джордж смотрит на Тони и качает головой, а потом изображает, будто пыхает сигаретой. — Ох уж эти никотинозависимые, точно?

* * *

До того, как поступить сюда, я никогда не курила самокрутки. Да и вообще особо ничего не курила, раз уж на то пошло. Я была одним из тех раздражающих истинных курильщиков «балующихся», которые где-нибудь в гостях или кабаке просто стреляют сигареты у других людей, но теперь я до кончиков пальцев тот самый «никотинозависимый», про которых говорил Джордж, и это всегда самокрутки, потому что так дешевле и это то, что курят здесь все остальные. Я давно уже могу скрутить сигаретку с завязанными глазами и одной рукой, но вы бы никогда не догадались. Только не сейчас, видя, как я рассыпаю табак и рву уже вторую бумажку для завертки, тщетно пытаясь унять дрожь в руках.

— Дай мне, — говорит Джордж.

— Не знала, что ты куришь, — удивляюсь я.

— Не курю, но думаю, что у меня получится нечто получше, чем то свиное ухо, которое ты сама скрутила…

Передаю ему пакетик с табаком и бумажки и поднимаю лицо к солнцу, пока он не отдает мне готовую сигаретку.

— Спасибо.

Джордж дает мне прикурить, и сам выступив из тени.

— Эти новые лекарства действуют довольно быстро, — говорит он. — Скоро они уладят твои проблемы с памятью.

— Надеюсь, — говорю я.

— Эти вот твои «срывы»… — Джордж смотрит на меня. — Это и все, что они собой представляют, верно, детка?

Пытаюсь решить, сказать ли ему правду, как вдруг вспоминаю слова Боба, сказанные мне в четверг, и прихожу к выводу, что будет гораздо полезнее вместо этого расспросить Джорджа о его сваре с Дебби. Уже начинаю понемногу подбираться к этой теме, когда вдруг замечаю какого-то мужика, который быстро идет по спуску от главного входа в нашу сторону.

Умолкаю и всматриваюсь.

— Что такое? — спрашивает Джордж, поворачиваясь, чтобы тоже посмотреть туда.

— Кто это?

Это явно не врач, поскольку он уже достаточно близко, и я вижу, что на нем нет хлопающего по груди бейджика на шнурке; но это и не посетитель. Все, кто навещает тут больных, ведут себя… как-то робко и неуверенно. Причем неважно, первый раз они тут появились или же народ опытный — никто из них никогда не ступит ногой в корпус «Шеклтон» без некоторой опаски, или, что чаще, без откровенной неохоты. Да, веселого тут мало — вот и все, что я могу сказать.

Вы определенно не будете двигаться туда… столь целеустремленно, словно это что-то, чего вы с нетерпением ждете. Не так, как этот мужик чешет по спуску, уже в нескольких секундах хода от нас, словно ему тут дом родной.

— Да кто же это?

— Понятия не имею, — говорит Джордж.

— А можешь подойти и спросить?

Джордж смотрит на меня так, будто я уже начинаю наглеть и с него уже хватит.

— Ну пожалуйста…

Он что-то бормочет себе под нос, потом вздыхает и начинает плестись вверх по склону.