Онлайн книга «Дело о нескончаемых самоубийствах»
|
Алан и Кэтрин остались одни в длинном помещении с низким потолком и едва уловимым, но всепроникающим запахом сырости. Наступала вечерняя прохлада, так что в камине был разожжен огонь. Благодаря бликам огня и слабому свету, пробивавшемуся через два окна, выходившие на фьорд, можно было разглядеть, что мебель обтянута тканью из конского волоса, по стенам развешено много картин – все огромные, в широких золоченых рамах, – а ковер был когда-то ярко-красным, но порядком выцвел. На приставном столике лежала огромная семейная Библия. На каминной полке на алой ткани с бахромой стояла фотография, задрапированная черным крепом. В отличие от Колина мужчина на фотографии был гладко выбрит и совершенно сед, но тем не менее сходство с ним было столь явным, что никаких сомнений в том, чей именно это портрет, не возникало. Не было слышно даже тиканья часов. Алан и Кэтрин невольно перешли на шепот. – Алан Кэмпбелл, – зашептала Кэтрин, ее лицо приобрело конфетно-розовый оттенок, – вы чудовище! – Почему? – Да господи боже мой, неужели вы не понимаете, что они о нас думают? И эта кошмарная «Дейли флудлайт» напечатает все, что угодно. Неужели вас это совсем не беспокоит? Алан задумался. – Откровенно говоря, – произнес он, к собственному удивлению, – нет. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что на самом деле все не так. Кэтрин слегка отступила назад, оперлась на столик с семейной Библией, словно ища в ней поддержки. Однако Алан отметил, что порозовела она еще больше. – Доктор Кэмпбелл! Что, черт возьми, на вас нашло? – Не знаю, – честно признался он. – Может быть, Шотландия так влияет на людей… – Надеюсь, что нет! – Но я ощущаю желание взять в руки клеймор[16]и пойти с ним куда-то наперевес. Кроме того, я чувствую себя сорвиголовой, и мне это нравится! Кстати, вам говорили, что вы чрезвычайно обворожительная прелестница? – Прелестница? Вы назвали меня прелестницей? – Классический термин семнадцатого века! – Но конечно, не настолько обворожительная, как ваша драгоценная герцогиня Кливлендская, – парировала Кэтрин. – Признаю, – сказал Алан, смерив ее оценивающим взглядом, – отсутствие пропорций, которые вызвали бы восторг у Рубенса. В то же время… – Ш-ш! В дальнем от окна конце гостиной виднелась приоткрытая дверь. Внезапно из-за нее раздались голоса – словно двое долго молчали, а потом одновременно заговорили. Один голос звучал сухо и явно принадлежал очень пожилому человеку, другой был помоложе, пободрее и пообходительнее. Послышались извинения, после чего продолжил тот, что звучал более молодо. – Дражайший мистер Дункан, – произнес он, – кажется, вы не до конца понимаете мою роль в этом деле. Я всего лишь представитель страховой компании «Геркулес». Это мой долг – расследовать эту претензию… – И расследовать честно и справедливо. – Конечно. Расследовать и порекомендовать моей фирме оплатить или оспорить страховой случай. Ничего личного! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Я знавал покойного мистера Ангуса Кэмпбелла, и он мне нравился. – Вы были лично знакомы? – Да. Послышался глубокий вдох через нос, и пожилой голос произнес как бы с нажимом: – Тогда позвольте задать вам вопрос, мистер Чепмен. – Слушаю вас. – Вы бы назвали мистера Кэмпбелла здравомыслящим человеком? – Да, определенно. |