Онлайн книга «Смерть всё меняет»
|
– Телефон? А что с ним? Пока судья Айртон наблюдал, доктор Фелл подошел к телефону и заморгал, уставившись на него. Прошло какое-то время, прежде чем он ответил. – Вы отметили, что со стороны микрофона отколот кусочек, а еще по всей трубке сбоку тянется трещина. Причины? – Телефон упал на пол. – Да. Это понятно. И ковер здесь не очень толстый. – Он попробовал ковер ногой. – И все равно я сильно сомневаюсь. Мне самому доводилось сбивать со стола телефон. На самом деле, чрезмерно жестикулируя в приступе красноречия, я даже пару раз отправлял это гнусное изобретение в полет. Но ни разу мне даже близко не удалось нанести ему такие повреждения, какие получил этот аппарат. – Но он все равно их получил. – Да, получил. Давайте-ка посмотрим. Перешагнув через тело Морелла, он прислонил свою трость к письменному столу, поднял телефонный аппарат и принялся неловко откручивать микрофон. Тот поддался с трудом, вытянув за собой провода. Доктор Фелл поднес его к свету, всматриваясь в отверстия на внутренней стороне, и даже понюхал. Нахмурился. Но, когда он взялся за саму трубку, нежные внутренности которой были выставлены теперь, со снятым микрофоном, напоказ, он не удержался от удивленного восклицания. – Треснута, – показал он. – Вся часть со стороны микрофона треснута. Это совершенно точно позволяет нам выдвинуть предположение. Неудивительно, что последние слова, которые слышала девушка на коммутаторе, показались ей бессмысленными и невнятными. – Я знал, что он не работает, – признался Грэм. – Когда я попытался позвонить вам в гостиницу, этот аппарат так трещал, что пришлось взять отводную трубку в кухне. Но как это поможет расследованию, даже если телефон разбит? Доктор Фелл не слушал его. Он поставил телефон на место после безуспешной попытки прикрутить микрофон. Он выглядел еще более озабоченным и встревоженным. – Нет, нет, нет! – бормотал он, как будто скептически и не обращаясь ни к кому в частности. – Нет, нет, нет! Инспектор Грэм с судьей Айртоном обменялись сердитыми взглядами. Последний взглянул на наручные часы. – А время-то, – произнес он, – позднее. – Так и есть, сэр, – согласился Грэм. – А мы до сих пор даже не выслушали мисс Айртон. Берт, вы все вынули из карманов Морелла? – Все здесь, инспектор, – ответил констебль Уимс, который успел выложить все предметы аккуратным рядком на ковре. – И что там? – Прежде всего три пачки банкнот… – Да-да, их мы уже видели! Что еще? – Бумажник, в нем четыре фунта с мелочью и несколько визитных карточек. Девять и одиннадцать пенсов монетками. Связка ключей. Записная книжка. Карандаш и перьевая ручка. Карманная расческа. Пачка жевательной резинки «Сладости Тони», не хватает пары пластинок. Это все. Доктор Фелл хотя и слушал, но не выказал интереса. Он поднял подушку с вращающегося кресла и уставился на нее, часто моргая. Пока Уимс бубнил, он подошел к шахматному столику и взял с него револьвер. Поднеся его к свету, чтобы рассмотреть крохотный крест, нацарапанный на стали под барабаном, он бросил взгляд на судью Айртона. Судья заговорил только тогда, когда он положил оружие обратно. – Вы все равно плохо играете в шахматы, – заявил он. – Вот как? Неужели это написано у меня на лбу? – Да. – И что же вы там читаете? – Что вы все равно плохо играете в шахматы. |