Книга Племя Майи, страница 78 – Анна М. Полякова, Татьяна Полякова

— Твое решение переехать как-то связано с проектом реабилитационного центра?

— Именно, — не стал юлить Анатолий. — Так сразу и не скажешь, но здесь действительно открывались прекрасные перспективы, для меня в том числе.

— И что теперь? Вернешься домой?

— Признаться, пока не знаю.

Смутная догадка вдруг родилась в моей голове.

— А ты не думал сам взяться за реализацию проекта реабилитационного центра? Я имею в виду, не изначально, но теперь, когда главного вдохновителя нет в живых.

Раздался тонкий звон колокольчика на входной двери, я инстинктивно повернулась в ту сторону и увидела знакомое довольное лицо Епифана. Первым порывом было вскочить с места и броситься в его сторону. Пожалуй, это уже переходило все разумные границы. Кажется, Лукин безо всякого стеснения следует за мной по пятам. Выглядел, кстати, он даже более удивленным, чем я, уже привыкшая встречать его везде, куда бы ни направилась. Впрочем, он всю жизнь на сцене, вряд ли ему сложно делать хорошую мину при плохой игре.

Анатолий не спешил отвечать на вопрос, заметив мой интерес к визитеру. Епифан успел переодеться. Теперь он был в брюках и бледно-желтой рубашке с коротким рукавом, которая не только оголяла его бицепсы, но и отлично гармонировала с русыми волосами. Может быть, он явился сюда на свидание? Среди местных жительниц я видела несколько весьма привлекательных особ.

Лукин уверенно подошел к нашему столу, бросил презрительный взгляд на Медянцева и спросил с такой претензией в голосе, будто мы с Епифаном прожили в браке лет десять, причем семь из них — несчастливых:

— Что это вы тут делаете?

Было не очень понятно: то ли он снова начал мне выкать, то ли требовал объяснений от нас обоих.

— Обедаем, — ответил за меня Анатолий.

Он встал, протянул руку и представился. Епифан нехотя ответил на рукопожатие и назвал свое имя.

— Значит, на речку со мной ты не поехала, потому что собиралась на такой вот обед?

— Ты же шашлыки пожарить на берегу не предложил, — пожала я плечами.

— А я, между прочим, успел созвониться с Грачевым и замолвить за тебя словечко.

Я готова была провалиться сквозь землю. Бросила взгляд на Толика, но он выглядел невозмутимым.

— Премного благодарна.

Епифан с вызовом смотрел на меня.

— Завтра концерт, ты придешь?

— Собиралась покинуть это чудесное место.

— Как? Уже?

— Ну да, Ромка считает, что оставаться тут небезопасно.

— Потому что сам трус, — усмехнулся Лукин, но все-таки решил уточнить: — И что с тобой тут сделается? Когда я рядом…

Я прикрыла лицо ладонью, стараясь скрыть улыбку. Выглядел Епифан словно важный петух в курятнике, знающий цену каждому своему перышку.

— Есть у него некоторые основания бояться, — не стала я вдаваться в подробности.

К нашему столику подошла женщина в застиранном переднике неопределенного цвета, которая выполняла в заведении все функции одновременно: и официанта, и бармена, и не удивлюсь, если еще и повара.

— Вы борщ с пампушками и жаркое навынос заказывали? — обратилась она к Епифану, демонстрируя красный полупрозрачный пакет с пластиковыми контейнерами.

Он взял заказ из рук сотрудницы и протянул ей купюру.

— Неужели Зинаида Васильевна кормить перестала? — не удержалась я.

— Так у врача она, — напомнил Епифан.

— А обед по расписанию, — вклинился Толик. — Поддерживаю! Что ж, наша трапеза подошла к концу, а мне пора к пациентам.