Онлайн книга «Племя Майи»
|
— По записи сегодня не просвечиваем. Дежурю в приемном отделении. Так и знал, что привезут кого-нибудь от Аркадия Александровича. Я напряглась, гадая, имеет ли он в виду наше с Ивановым родство. — Частенько поминки в городе заканчиваются для кого-нибудь в нашей больнице, — пояснил он. — Но не ожидал, что сегодня пострадавшая будет такая очаровательная. Мы как раз подошли к большой металлической двери с ярким знаком радиационной опасности, приклеенным точно по центру. Толик дернул ручку, и вскоре мы оказались в просторном кабинете с рентген-аппаратом. — Брюки нужно будет снять, — пояснил Толик буднично. Я поймала себя на мысли, что Анатолий Феоктистович — мужчина очень привлекательный: широкие плечи, теплые карие глаза с черными ресницами, легкая щетина. При других обстоятельствах его предложение лишиться штанов могло бы, пожалуй, даже показаться мне интригующим. Пришлось напомнить самой себе, что передо мной врач. Точнее, напомнил мне об этом сам Толик, выдав тяжелый защитный фартук и подробные инструкции. В ожидании результата я томилась в коридоре, присев на краешек подоконника. Признаться, травма меня интересовала мало. Я пыталась понять, что делать дальше. Явившись на похороны отца, я предполагала, что мне могут быть не рады, но вот не ожидала, что столкнусь с такими диаметрально противоположными проявлениями эмоций. Людмила Борисовна показалась женщиной довольно приятной и спокойной. По крайней мере, явного негатива по отношению ко мне не проявляла, чего нельзя сказать о дочери. Однако женщина правильно заметила, что Ярослава находится в подавленных чувствах после потери родителя. В отличие от меня для нее он много значил. Я всю жизнь мечтала о брате, но и против внезапного появления в своей жизни сестры ничего не имела. Можно дать человеку шанс. В конце концов, я ничего не теряю. Кроме здоровья, разумеется, но хотелось бы надеяться, что со стороны Ивановой-младшей это была одноразовая акция. — Ну что, — широко улыбался Толик, приближаясь ко мне со снимком в руке. — Жить будешь! — заявил он. В этом я и без него не сомневалась. — Что там? — кивнула я в сторону черно-белого изображения. — Кости имеют однородную плотность и структуру, без признаков разрушения или деформации. Есть изменения, свидетельствующие о повреждении мягких тканей… — Анатолий, — закатила я глаза. — Значит, отчество Феоктистович для меня слишком сложно, поэтому просто Толик, а вот это вот все витиеватое описание — легко и просто? — Справедливое замечание, — согласился он, улыбнувшись. — Похоже на ушиб. Назначу мазь и покой. — Спасибо, доктор! — Боль сильная? — Нормальная, — пожала я плечами. — Могу сделать укол, — предложил Анатолий Феоктистович. — Рентгенологи и на это способны. А то некоторые думают, будто мы только по картинкам мастера… — Не сомневаюсь, что в мединституте вас учили и этому, но все не так плохо. Без штанов я перед доктором уже щеголяла, не хватало еще и пятую точку засветить. — Тогда наложу компресс, — настаивал он. Не дожидаясь моего протеста, доктор взял надо мной шефство и, слегка касаясь поясницы, повел по коридору в сторону процедурной. Я послушно закатала штанину, поняв, что совсем без медицинских манипуляций мне отсюда не выбраться. Анатолий Феоктистович действовал ловко, но очень аккуратно, явно опасаясь усугубить мои страдания. Вскоре повязка была наложена, и мужчина нехотя убрал руки с моей ноги. |