Книга Племя Майи, страница 21 – Анна М. Полякова, Татьяна Полякова

Собрав волю в кулак, я уставилась на пламя свечи, которую держала перед собой. Получалось из рук вон плохо, но со стороны, должно быть, выглядело почти благочестиво. Я все равно то и дело крутила головой, пытаясь понять, кто из присутствующих может являться мне родней.

Старушка, стоящая сейчас ближе всех к гробу? Или молодая девушка с упрямой каштановой челкой, выбивающейся из-под платка? А может быть, высокая полная женщина рядом с ней? Уж очень надрывно она рыдает. Так, что еще одной даме приходится поддерживать ее равновесие. Причем та чуть ли не вдвое меньше плачущей. А что, если миниатюрная женщина в длинном платье и есть моя родственница? Да, чисто внешне она не кажется настолько уж убитой горем, но неизвестно, что творится у нее внутри. Возможно, по сравнению с ее страданиями рыдания грузной дамы — цветочки.

Взгляд мой внезапно остановился еще на одной женщине. Лицо показалось мне знакомым. Светлые волосы собраны в строгий пучок, поверх накинута широкая кружевная лента, черный деловой костюм, серая шелковая рубашка: кажется, дорогая. Точно! Именно ее столик я заняла сегодня за завтраком в гостинице. Женщина как раз удачно закончила трапезу к моему приходу. Выходит, в администрации она вовсе не работала, а сюда приехала, как и я, на похороны, остановившись в единственной гостинице.

Если бы блондинка была родственницей умершего, наверняка место для постоя нашлось бы у близких Иванова. Однако она, как и я, ночевала в отеле. Я надолго задержала на ней внимание, вероятно, чувствуя, что мы находимся в похожем положении. А что, если она тоже его дочь, совсем недавно, как и я, узнавшая о существовании родителя? Приехала сюда издалека и теперь мучается сомнениями, правильно ли сделала.

Надо сказать, что незнакомка не выглядела неуверенной или любопытной. Держалась спокойно и внимательно следила за происходящим на отпевании. Люди вокруг ее интересовали мало, как, собственно, и покойный. В его сторону она совсем не смотрела.

— Скоро надо будет подходить к гробу и прощаться с Аркадием Александровичем, — шепнула женщина девочке лет двенадцати на вид, которая стояла слева от меня.

— Это как?

Та наклонилась к самому уху подростка, ответа я расслышать не могла. Девочка лишь кивнула.

Значит, совсем скоро я его увижу. Волнение охватило меня. Надо постараться разглядеть Иванова. Может быть, приготовить телефон? Незнакомая девица, фотографирующая покойника, точно привлечет лишнее внимание. Пожалуй, от этой идеи следовало отказаться.

Не знаю, почему я переживала и чего, собственно, ожидала: что при приближении к покойному небеса разверзнутся? Иванов оказался седовласым мужчиной с завидной шевелюрой, какой цвет она имела в более ранние годы его жизни, сказать было решительно невозможно. Глаза, как подобает в подобных случаях, были прикрыты, так что с их цветом тоже вышла незадача. Рост определить было и вовсе невозможно. С уверенностью можно было заключить одно: мужчина был довольно субтильным. В общем, никакого заметного сходства с собой я разглядеть не успела.

Задерживаться у гроба надолго не было никакого желания, тем более что к нему тянулась вереница из присутствующих, нетерпеливо подталкивающих сзади. Не успела я отойти от покойника, как в локоть мне вцепилась чья-то рука. Я обернулась и узнала женщину, которая во время отпевания стояла рядом со мной в компании девочки-подростка.