Книга Племя Майи, страница 13 – Анна М. Полякова, Татьяна Полякова

Ноги вдруг показались чугунными, тело отказывалось подчиняться.

Уже на пороге, взявшись за ручку двери, я резко развернулась и сделала несколько шагов в сторону стола.

— Майя Аркадьевна, с вами все в порядке? — забеспокоился Громов.

— Петр Евгеньевич, я правда не думала, что когда-нибудь узнаю хоть что-то о собственном отце. Кем он был, можете сказать? Хоть что-то, — умоляла я.

— Порядочным человеком.

Я выжидательно смотрела на него, не собираясь сдаваться.

— Аркадий Александрович был талантливым доктором, более того — настоящим альтруистом. Собирался развивать медицину в регионе, строить реабилитационный центр в Красных Оврагах. Жаль, что его плану не суждено реализоваться.

— Ну, может быть, его задумку воплотит кто-то другой.

— Очень в этом сомневаюсь, Майя Аркадьевна, слишком много сложностей, которых любой другой просто испугается.

— Большое вам человеческое спасибо, что поделились. Всю сознательную жизнь я считала, что мое отчество — плод маминой фантазии, а имя моего родителя она не помнит. После их случайной связи он исчез и ничегошеньки обо мне не знает. Теперь же оказывается, что Аркадий Иванов прекрасно знал о моем существовании все эти годы… — я осеклась. — Или?

— Что? — не понял Громов.

— Или о том, что у него есть дочь, он узнал не так давно?

— Все же вам лучше поговорить с его родственниками, — виновато улыбнулся Петр Евгеньевич.

— Или со своими, — усмехнулась я и направилась к двери.

Солнце слепило, и я пожалела, что не взяла с собой из машины солнцезащитные очки. Я прошла до конца Левобережной улицы, глядя исключительно себе под ноги: во-первых, от новостей меня слегка покачивало, а во-вторых, так глаза хоть немного спасались от яркого света. В руке я крепко сжимала телефон. Мне ужасно хотелось позвонить матери и призвать ее к ответу. Но Ромка был прав: не стоит родительнице знать о происходящем. По крайней мере, пока.

Зная ее, я почти не сомневалась: она все это время была в курсе того, кто мой отец и где он находится. Вопрос только в том, как Иванов узнал о моем существовании. Было ему это известно с самого начала или он искал меня долгие годы? А может быть, мать в какой-то момент сама нарисовалась с этой замечательной новостью? Вот только зачем? Просить пособия на мое содержание? Но мы и так не бедствовали. Впрочем, денег, как известно, много никогда не бывает.

К тому же, если отец участвовал в моей жизни финансово, к чему оставлять мне что-то по завещанию? Он и так вносил свою лепту. Громов сказал, что родственники у него имелись. Логичнее было бы оставить все им.

Однако более всего меня занимал другой вопрос. Если Иванов знал обо мне, почему не связался? Неужели ему не хотелось познакомиться с собственной дочерью? Хотя, возможно, у него семеро по лавкам в этих его Красных Оврагах. Тогда снова непонятно, зачем завещать что-то мне, когда можно оставить это детям, которые являются его отпрысками на законном основании. Впрочем, им может достаться куда больше, чем то, что отписано мне. Вдруг он мультимиллиардер?

Телефон в сумочке разрывался, и я решила-таки извлечь его на свет. Звонил, конечно же, Ромка.

— Ну что? — просипел он в трубку.

— Лиза вернулась? — ответила я вопросом на вопрос.

— Ага.

— Сможешь спуститься кофе попить в пекарне на первом этаже вашего дома?