Книга Племя Майи, страница 114 – Анна М. Полякова, Татьяна Полякова

— Я даже знаю, когда это случилось. После смерти Иванова я и воды в их доме не пил, боялся. Все про ботинки вспоминал у входа и гадал: знает она или нет, что я в то утро в доме был. А тут провожал Ясю, и Людмила Борисовна настояла, мол, помянуть покойного надо. Я отнекивался, она меня пристыдила, и в итоге рюмку водки я опрокинул, подумал еще: что от одной стопки сделается?

Он замолчал, теребя краешек больничной простыни. На лице усталость и тень тревоги, которая никуда не делась.

— Все началось с какой-то странной вялости. Я думал, что просто не высыпаюсь, накопилась усталость и весь этот стресс. Сначала не придал значения, но потом стало хуже, очень резко, будто щелкнули тумблером внутри.

Мотя замолчал на пару секунд, вспоминая.

— Сердце билось так, будто его кто-то тянет за нитки: то часто, то медленно, потом снова скачки. Я даже думать нормально не мог, только одна мысль: что-то не так.

Грачев провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть тот день из памяти.

— А Ваган… Тогда, когда Яся уводила меня с площади, я ведь не пошел к ним в машину, сказал, чтобы Людмила Борисовна звонила, если что-то срочное, что меня друг ждет. Она тут же набрала меня, стала про этот свой комод говорить, жутко разозлила этой ерундой. Мы тогда сели в машину и уехали с площади, чтобы еще раз с Ваганом все обсудить. А на светофоре поравнялись с машиной Яси: они в левом ряду, мы — в правом. Со стороны пассажира в их машине окно было открыто. Что-то дернуло братишку тогда, он опустил окно и бросил Ивановой прямо в лицо: «Убийца!» — покачал головой Мотя, словно не веря, что это действительно так и было.

«За что и поплатился жизнью», — с горечью подумала я.

— Я все-таки ответила на его письмо, но опоздала.

— Ты тогда в автосервис приезжала, чтобы меня найти?

— Да, — призналась я. — Любопытно было, что ты хотел мне сказать, зачем приходил к гостинице.

— Ваган мне тогда сразу звонить принялся, хотел сообщить, что ты пришла, а я, как назло, уехал в соседний город, батарейка на телефоне села.

— Почему он сам мне не рассказал?

— Хотел для начала со мной посоветоваться, все ждал, что я перезвоню.

— А потом я уехала.

— Да.

— Я вернулся и снова в гостиницу пошел. Оставил там конверт для тебя, но ты не звонила.

— И вы вспомнили, что у вас есть моя электронная почта?

— Ваган, — кивнул Мотя.

— Он предложил встретиться на кладбище, а в назначенное время не появился, теперь я знаю почему… Иванова начала избавляться от свидетелей. К тебе подобраться было проще простого, а вот Вагана пришлось устранять другим способом.

Мы замолчали. Из коридора доносились чьи-то приглушенные разговоры и лязг каталок.

— Я должен был поступить по совести с самого начала.

— Что ты планируешь делать теперь?

— Пойду в полицию, как только здоровье позволит.

— Думаю, ради такого случая, можно пригласить их сюда. В конце концов, тебя ведь пытались отравить, и вполне логично рассказать им все, что знаешь.

Мотя кивнул и отвернулся к окну. Я еще немного посидела в тишине его палаты, соединяя воедино услышанное, а уходя сказала:

— Мы не знаем, что у Ивановой на уме. Не ровен час, она и в собственной дочери увидит конкурентку за наследство. Я бы не стала оттягивать разговор с полицией.

Уже в машине по дороге в Красные Овраги я пересказала Анатолию наш разговор с Грачевым.