Книга Мажор. Игра в любовь, страница 57 – Блю Рэй

Надо мной склоняется темная макушка Вадима.

— Чего расселась? — недовольно спрашивает и смотрит пристально, ища во мне ответы на все свои вопросы. — Пошли домой.

А наш ли это дом? Или это всего лишь очередная созданная иллюзия?

— Я не могу пошевелиться, ноги онемели от боли, — устало отвечаю.

Вадим без колебаний берет мои туфли в руки и тут же подхватывает меня. Перекидывает на плечо как мешок какой-то и медленно под падающие белоснежные снежинки несет домой. Я не сопротивляюсь. Сил нет даже на это. Смиренно принимаю странную заботу своего ненастоящего мужа.

Аккуратно опускает меня на диван и осматривает мои ноги.

— Кира и ее вечные проблемы, — устало вздыхает Вадим и дует на кровавые мозоли.

Морщусь, немного вздрагиваю, но продолжаю наблюдать за такой чудесной картиной: сам Филёв бережно обрабатывает мои грязные ноги. Наклеивает пластырь и собирается уходить. Резко тормозит рядом со мной. Опускает руку на мою голову и по-детски приятно теребит макушку.

— Ты сегодня действительноотлично постаралась, — говорит Вадим и добавляет: — Дорогая.

Открываю рот, чтобы ответить, но тут же закрываю обратно. Не могу выдавить и слова. То, как Вадим это сказал, с какой интонацией произнес… Всё выглядело как по-настоящему. Смотрю на него снизу вверх и не могу поверить происходящему. Он не уходит и отвечает на мой взгляд. Молчит, как и я. Медленно наклоняется и тяжело выдыхает рядом с моим лицом. Я нервно сглатываю, сердце клокочет, тело бьет дрожь. Немею от волнения. Он замирает в каком-то миллиметре от моих губ. Хочет поцеловать, но такое ощущение, будто сдерживается изо всех сил.

Не хочу его отталкивать. Я готова к последствиям, но он продолжает лишь смотреть на мои губы. Преграда, которую он не может или не хочет переступать…

— Спасибо, — выдыхаю прямо на него, — рада стараться!

Говорю с улыбкой и выбиваю Вадима из этого оцепенения. Поднимаю два больших пальца вверх и показываю всю несерьезность своих слов. Вадим смеется. Громко. Нервно. Проводит рукой по голове и уходит в сторону своей спальни.

— А это будет сложней, чем я думал, — шепчет он, видимо, самому себе и захлопывает дверь в свою комнату.

Остаюсь в темноте, одиночестве и полном недоумении. Не понимаю его. Совсем! Чего он хочет от меня? Зачем издевется надо мной своими двусмысленными действиями?

Закрываю руками лицо и рычу в тишину:

— Как же ты меня бесишь!

Лежу так долго, прихожу в себя и физически, и морально. Открываю шоколадку, залежавшеюся в холодильнике и выкидываю обертку в мусорку. Яркая этикетка привлекает мое внимание. Рыться в мусоре не впервой. Помню, как то мама выкинула случайно мои наклейки с супергероями, когда я еще ходила в школу. Пришлось тогда все баки перерыть, чтобы их найти и вернуть домой. Ор стоял тогда на всю улицу, потому что они дико воняли отходами.

Без зазрения совести достаю оторванную от своего платья этикетку и перестаю дышать от увиденной суммы. Пересчитываю еще раз нули после милой циферки три и понимаю, что это слишком дорого. Причем со скидкой! Да какова же цена этой одноразовой шмотки? Оглядываюсь, чтобы не быть застигнутой врасплох Филевым и крадусь к комоду. Достаю плойку для волос и решаю завтра с утреца пораньше приклеить эту проклятую бирку обратно и сдать платье в магазин. Да я на эти деньги могу год прожить спокойно!Эта идея греет мне все мои внутренности. С трепетом прижимаю этикетку к груди.