Книга Мажор. Игра в любовь, страница 35 – Блю Рэй

— Никак не могу дозвониться до водителя, — заплетающимся голосом бормочет Кира и прислоняет меня к стенке. Отходит на пару шагов и начинает спорить с водителем, куда ему лучше подъехать.

Чувствую, что еще немного и сползу по этой проклятой кривой стене, как вдруг Михаил касается меня, пытаясь поймать. Сразу же прихожу в себя от такой дерзости.

— Давайте я вам помогу, — слышу голос этого мерзкого типа.

Отдергиваю свою руку и выпрямляюсь из последних сил.

— Не прикасайся, — рычу на него. — Единственный кто может меня касаться это моя жена. И к ней это относится также, — подхожу вплотную к сопернику. — Вы хороший человек, но вам не следует быть настолько любезным с замужней девушкой! — он в ужасе отступает, но я приближаюсь и шепчу ему на ухо: — Например, греть для нее место. Это довольно вульгарно!

Толкаю его легонько в грудь. Хотел было продолжить разговор, но тут подлетает Кира и утаскивает меня в сторону подъехавшей машины. Я, довольный своими угрозами, сажусь в такси. Кира смеется и рассказывает все события, которые только может вспомнить. Устало прикрываю глаза с мыслями, что мне ее еще и до подъезда тащить придется, если она отрубится. Но я же мужчина, я сильный, справлюсь. Под монотонные покачивания автомобиля проваливаюсь в мутный сон.

Вадим с виду такой накаченный, каждый день на свои тренировки бегает, а на деле оказался слабоват. Развезло его так, что даже удары по щекам не помогли привести в чувство.

Таксист по доброте душевной помог мне достать Вадима из машины и любезно закинул на мою слабую женскую спину.

— Ну и зачем было столько пить? — ворчу я, медленно ковыляя до дома со своей ношей. — Это же яд, губительный яд, разъедающий тебя изнутри, но нет же, ты решил, что можно… Сначала надо научиться себя контролировать. А теперь я должна расхлебывать последствия.

Вадим что-то бурчит в ответ, кажется, он даже не просыпается. Спину ломит, ноги подкашиваются, но я всё же из последних сил затаскиваю бесчувственное тело Вадима в дом и скидываю на диван. Потираю свое онемевшее плечо.

— Скажи спасибо, что не на пол тебя бросила, — говорю мирно спящему Вадиму и ухожу в ванную.

Надо было просто бросить его на улице и плевать, чтобы он там говорил. Возмущался бы с утра, но так и я в няньки не нанималась. Этого точно нет в нашем контракте.

Стою под приятным, теплым душем и окончательно прихожу в себя. В голове мелькают воспоминания о том, что Вадим постоянно жалуется на боли в спине, если уснет в неудобном месте.

Так и слышу его жалобный голос в голове: «Ох, бедный я, несчастный. Помираю… Кира, милая помоги мне, спаси меня!».

От таких фантазий становится немного веселее. Но потом перед глазами начинает мелькает несчастное лицо Вадима и то как он хватается за свою больную спину.

Пытаюсь отогнать эти образы, но мысли так и возвращаются к Филеву. Я уже представляю, как он с утра просыпается весь разбитый и измученный. Потом еще ворчать будет минимум полдня. И тут возникает резонный вопрос: а оно мне надо?

Ругаюсь про себя, накидываю халат и возвращаюсь к тому месту, где оставила Вадима. Дрыхнет, гад и похрапывает. Как же он меня бесит!

Щиплю его за щеку и как можно громче спрашиваю:

— Ты правда спишь?

Вадим не отвечает, лишь немного всхрапывает. Устало вздыхаю и снова закидываю его на свои нежные плечи. Но, кажется, он хоть немного приходит в себя, потому что помогает мне тем, что переставляет ноги по полу.