Книга Смерть в вязаных носочках, страница 94 – Аманда Эшби

Джинни потянула засов; на лбу выступил пот. Снова потянула.

— Это еще не самый глупый твой поступок. Правда, Эрик? Помнишь, как ты порезал руку и разбил окно, а я так испугалась, что выбежала к тебе, забыв, что я босиком?

Эрик не ответил. Это успокоило Джинни, и засов наконец подался. Вот. У меня получилось. Она неуверенно потянула роликовую дверь; лицо обдало жаром. Джинни отступила и присела.

— Если вы меня слышите, то лягте. Я собираюсь открыть дверь.

В лицо ей повалили густые клубы дыма, но пламени не было. У стены скорчился человек; рядом валялся огнетушитель. Когда Джинни, спотыкаясь, вошла в хранилище, человек закашлялся. Ночь взорвалась воем сирен, и Джинни поняла, что помощь уже близко.

Она взглянула на человека.

Перед ней был Гарольд.

Трентон-холл, георгианский особняк из бледного камня, в какой-то момент своей биографии превратился в частную больницу. Но, несмотря на потолки с лепниной и декоративные панели, знакомые запахи и суета медицинского персонала дали Джинни понять, что здесь все устроено в соответствии с новейшими достижениями.

Руки у Джинни были в бинтах, горло першило, но ей прописали отдых и в тот же вечер отправили домой, сочтя ее состояние вполне удовлетворительным.

Несмотря на пережитые испытания, Джинни проснулась рано и позвонила в больницу. Она испытала облегчение, узнав, что Гарольд спокойно проспал всю ночь и будет готов принять посетителей в любое время после десяти утра.

Джинни явилась на одну минуту раньше.

Наседка, Мелочь и Джей-Эм тоже хотели поехать — Джинни уже успела разослать им сообщения с описанием событий ночи. Но она отказалась. Ей надо было повидать Гарольда один на один. Попросить прощения и убедиться, что с ним все будет хорошо. Однако Джинни пообещала подругам, что потом они навестят его все вместе.

Следуя указаниям синих стрелок на стене, она нашла палату, в которой лежал Гарольд. Двери, которая отделяла бы палату от коридора, здесь не было, и Джинни заглянула внутрь. В палате стояли шесть кроватей, но Гарольд, полулежавший на двух подушках и со стопкой бумаг на коленях, был ее единственным обитателем. Волосы аккуратно расчесаны, на щеки вернулся румянец. Кисти рук у него, как у и Джинни, были забинтованы, а на предплечьях виднелось несколько порезов и ссадин.

— Я думал, вы валяетесь в постели. Библиотека же закрыта, — хрипло проговорил Гарольд и закашлялся.

Джинни подала ему стакан воды с прикроватного подноса и держала, пока он пил через соломинку.

— Зовите меня Джинни, пожалуйста. Надеюсь, вы не против, что я пришла. Хотела сказать вам…

— Что вы не нашли в библиотеке еще один труп? — Голос Гарольда обрел твердость. — Понятия не имею, зачем вы вчера вечером оказались в проулке, но если бы не вы…

— Ерунда! — Теперь она перебила Гарольда. — Пожарные сказали, что вы сумели потушить огонь, а если бы рядом не оказалось меня, тревогу наверняка поднял бы кто-нибудь другой. Но я рада, что вам уже лучше. Вы не знаете, когда вас выпишут?

— Надеюсь, что сегодня. — Гарольд снова откинулся на подушку. — Полиция приедет позже, я собираюсь сделать заявление. Мне сказали, что вы видели, как кто-то убегал по проулку. Вы не знаете, кто это мог быть?

Джинни покачала головой. Неловко было признаваться, что она приняла за злоумышленника его самого.