Книга Мракобесие и отвага, страница 28 – Александр Быченин

С чего это я такие дифирамбы банальным обоям пою? Да потому что больше, по сути, и нечему — комната как комната, довольно просторная, но при этом достаточно скромная, чтобы не дотягивать по метражу до гордого звания студии. Про лофт вообще молчу, с местной-то отделкой! Какие тут, с-сыбаль, кирпичи неокрашенные? Какие тут заливные бетонные полы? Побойтесь бога! Что же касается мебели и всяких таких мелочей, что придают индивидуальность любому жилищу, то таковые в обиталище Клима-твердянского отсутствовали как класс. Ни тебе каких-то дизайнерских изысков, хотя бы элементарных табличек с приколами или постеров на стенах. Ни тебе занавесочек, именных кружек или почти до дыр протёртых, но таких дорогих сердцу тапок… не говоря уж про цветы на подоконнике или, боже упаси, питомца! Последнее я, кстати, вполне мог понять — не при профессии моего предшественника обзаводиться кошаком, а то и парочкой. А с пёселем ещёбольше мороки. Но хоть что-то же должно быть⁈ Да хотя бы фотки на компьютерном столе!

Да-да, таковой наличествовал. В дальнем от входа правом углу, установленный так, чтобы не загромождать помещение. Рядом с ним навороченное геймерское кресло… и всё! Впрочем, если сместить взгляд вдоль здоровенного, в пол, окна дальше влево, то можно оным наткнуться на какую-то сверкающую хромом и стеклом пластиковую хреновину футуристического дизайна, при всём при том весьма напоминающую… самый натуральный гроб! С прозрачной откидной крышкой, хе-хе. Уж не знаю, откуда такая ассоциация взялась… хотя нет, догадываюсь — из дикого детства, из сказки про Белоснежку и семь гномов… применительно к Тверди — кхазадов. Ну или про спящую царевну и семь богатырей, не суть.

Больше ничего существенного с моей текущей позиции не просматривалось, так что я сделал ещё один шаг вперёд — как был, в служебных берцах. Подозреваю, что в тех самых, которые Клим-твердянский в зомбячьих мозгах изгваздал, но в госпитале подошвы отмыли, а по дороге… пожалуй, домой, я их запачкать не успел. Равно как и постиранный и приведённый в божеский вид чёрный комбез, в каковом и щеголял всё это время. Разумеется, без навесных элементов брони, их мне не отдали, аргументировав тем, что уже вернули в арсенал. Но я по этому поводу ничуть не расстроился. Есть чем срам прикрыть, и ладно. А тут вообще чуть ли не военная форма! Вполне достойно, я считаю. А уж какие уважительные взгляды окружающих шевроны мои притягивали! Те самые, что у Купфера я не разглядел, а у себя на рукаве — вполне. С собачьей головой, метлой и двуглавым орлом. Линейно-стилизованным, а не таким, как у нас в РФ на Земле. Не зря, в общем, вырядился. Ну а чего? Не в пижаме же по улицам рассекать? А никакой другой одежды у меня при себе не оказалось. Вся надежда была на Климову берлогу, но теперь и она практически испарилась — вот вообще не удивлюсь, если он обходился казённым вещевым довольствием.

Дверь у меня за спиной с тихим шелестом скользнула на место, но я машинально обернулся — почему-то через правое плечо — и расплылся в умильной ухмылке: ба, кого я вижу! Да это же легендарный «герман»! Ц-ц-ц! Почти такой же, как и в моей старой реальности, но это не точно — в отличие от всего остального в этой стерильной комнате, манекен для отработкиударов вид имел весьма и весьма потрёпанный. Похоже, по прямому назначению его использовали с завидным постоянством, возможно, каждый день. И не по разу, хе-хе. Зря, что ли, у моего нового тела такие физические кондиции? В смысле, гибкость, ловкость и координация. Качался-то Клим-твердянский однозначно где-то в другом месте — в квартирке ни единого намёка на штангу или хотя бы наборные гантели. А вот «герман» — да, «герман» — это очень хорошо! Что же касается всего остального… что ж, уют — дело наживное. Обзаведусь со временем всякой гиковской мелочёвкой. Но в первую очередь, конечно, ковриком для двери. Их нужно даже два — и в коридор, и сюда, в комнату. Ну и полочку для обуви — не дело это, просто так ботинки бросать на ходу. Как временное решение ещё ничего, но на постоянной основе — на фиг, на фиг!