Книга Верю, ибо это…, страница 51 – Александр Быченин

Осталось только пати собрать, но с этим проблемка — раньше мне как-то не доводилось. Нет, будь я обычным казуальным персом, то вообще не вопрос: врубил соответствующий интерфейс, да шеруди курсором. Но мы, кастомы, совсем другое дело! Нет, чисто в теории я суть процесса представлял — прямо как перед глазами та памятная сцена, когда Пастор Шварц впервые принял меня в группу. Но чтобы самому⁈ Даже не представляю, с чего начать. Помог бы кто, что ли?..

— Хие ист майне ханд, юнгеман! — какнельзя вовремя откликнулся на мои мысли Пастор. — Хватайся скорей!

И даже для верности легонько по наплечнику постучал — правому. Собственно, всё, что мне оставалось, это зацепиться взглядом-курсором за возникшую из ниоткуда иконку группы, попутно смахнув в инвентарь правый же щит, да не глядя протянуть ладонь за спину — Шварцу удобнее, вот пусть и ручкается. А кто из нас лидер, вообще без разницы…

Впрочем, Пастор решил иначе: сразу после того, как рукопожатие состоялось, и пати активировалась, Шварц перекинул лидерство на меня, любимого. Видимо, чтобы я не слишком расслаблялся. Ну и попутно придал мне ускорения немилосердным толчком в спину, каковой система, слава всем игровым богам, и не подумала расценить как акт агрессии. Ну ещё бы, мы же в одной группе! Зато мгновенно выяснилось, что кхазад занялся рукоприкладством не просто так, а с очевидным умыслом: я машинально шагнул вперёд, да так удачно, что успел подставить длань Женьку, который всё ещё изображал опрокинутого на спину жука — до того похоже сучил всеми конечностями. Меча и щита он, по всему судя, лишился ещё в полете. И, чтобы не шарить по всей полянке, теряя драгоценное время, убрал экипировку в инвентарь. Игровая условность как она есть, но почему бы ей не воспользоваться? Всё, что не запрещено, разрешено, ведь верно? Я, собственно, и сам из тех же соображений деактивировал щит. Ну и теперь всё, что мне оставалось сделать, это подтвердить статус свежепринятого в группу паладина.

— Джениус круши-и-и-и-ить! — воодушевился «палыч», и в его закованных в броню ручищах возник здоровенный боевой молот — естественно, насквозь фэнтезийный, то бишь весьма затейливой формы и с вычурной длинной рукоятью.

Зато боевых частей сразу две: с одной стороны плоская — глушить, а с другой — заострённая, что твой клевец. Чтобы, стало быть, пробивать броню. А ещё шип на оголовке рукояти, чтобы и им при случае приголубить.

— Фига се! — присвистнул я. — Да что же там за тварь-то⁈

— А вот ща увидишь! — с кривоватой ухмылкой посулился Женёк. И шустро юркнул мне за спину: — Танкуй, танк! А я за дэдэшку сработаю! Пастор, на меня не отвлекайся! Хвора держи!

— Ихь вюрде нихт обучайт отца, унд капут! — вернул паладину любезность Шварц. — Изольдочка, радость моя! Не извольте под ногами крутиться, сдаётся мне,сегодня не ваша битва! Я-а-а, натюрлихь!

— Может, её того? — предложил я. — В инвентарь?

— Мя-а-а-а-у! — негодующе взвыла кошара.

— Я-а-а, рехьтс-рехьтс, фройляйн Изольда! — поддержал её Пастор. — Я бы на вашем месте тоже не простил! Унд я-а-а, отомстил при случае! И отомстил страшно!

— Понял, не дурак! — моментально отпёрся я. Потом машинально оглянулся на особенно громкий и впечатляющий «тум-м-м-м», и поражённо выдохнул: — Эх и ни хрена себе!!!