Книга Меньшее из зол, страница 72 – Александр Быченин

— Не слушай её, Клим, напраслину девочка на себя возводит! — подмигнул мне Дэвис. — Да и на меня тоже! Нет у меня на неё компромата. Разве что пара-тройка воспоминаний пикантного свойства. Но тут уже её слово против моего, то есть паритет. А ещё, — перешёл он на заговорщический шёпот, — скажу тебе по секрету, Климушка: наша Амелия Лукулловна страшный человек! Ведь не только у меня нет на неё компромата, но и — стыдно сказать! — у неё на меня! А я ведь так старался! Всеми силами пытался дать ей повод! А она — ни в какую! Кремень девчонка!

— Это да, — кивнул я, — упрямства ей не занимать!

— Вырубаев! — возмущенно воскликнула Милли.

— А?..

— Бесишь!

— Вот видите, Джон Аластарович? — апеллировал я к старшему товарищу. — Не вы один страдаете под железной пятой девицы Купфер!

— Так если бы только под её пятой, Клим! Если бы только под её! — озабоченно нахмурился профессор Дэвис.

— Э-э-э… а вас-то как Назар Лукич прищучил? — растерялся я.

Понятно, что у Милкиного братца в Корсакове-Волжском полномочия о-го-го какие, но… где жандармская команда, и где НИИ Чародейского Приказа? Вон, он даже расположен в сервитуте, чтобы под прямую юрисдикцию опричников не подпадать! И вдруг нате вам — поручик (!) из третьего отдела диктует свою непреклонную волю доктору наук, профессору! Уж нет ли тут какого-то ещё обстоятельства, из числа тех, что в приличном обществе афишировать не принято? Ну, например, что наш Назарушка ещё и в Тайном Приказе состоит? Так сказать, на четверть ставки? А что? Это очень многое бы объясняло! В том числе и покладистость Дэвиса — ему и по линии Чародейского Приказа указание спустили, и по линии Тайного! Ладно, не буду забивать себе голову.

— Никак! — тем временем развёл руками Джон Аластарович. — В том-то и дело, что это не он! Это всё Пётр Петрович, да продлит Эру Илуватар его годы! Опять всё за спиной у бедного Джона порешали, а его поставили перед фактом. И он теперь отдувайся. А ведь такое уже было! Отдувался! И не один, а целым коллективом! Правда, потом уходили по пепелищу. Но это уже потом.

— Ничего не понял, — растерянно помотал я головой. — Где отдувались? Какое пепелище?

— Дела давно минувших дней, не обращай внимания на старческое ворчание, Клим!

— А, типа, что-то с памятью моей ста-а-ало?.. — пропел я с намёком, однако Дэвис лишь страдальчески закатил глаза и промолчал.

— Джон Аластарович хочет сказать, что тебе подтвердили уровень доступа, — пришла на помощь профу Милли. — Причём по двум линиям сразу: от жандармерии и её третьего отдела, то есть от опричной службы, и от Чародейского Приказа. Видимо, и впрямь братец по неуёмности своей целое осиное гнездо разворошил!

— Вы, душа моя, удивительно точны в формулировках! — похвалил Милку профессор. — Впрочем, как и всегда! Ну и ещё от себя добавлю, что я тоже, э-э-э, в некотором роде в курсе всех ваших похождений. А также в курсе сложившейся вокруг ООО «Метелица» и её детища щекотливой ситуации.

— Назар рассказал? — уточнила Милли.

— Он, родимый! — подтвердил Джон Аластарович. — Но не только он. Помимо него я ещё имел беседу с довольно толковыми молодыми… э-э-э… разумными из упомянутой выше славной конторы. Они, честно сказать, к нам в НИИ запрос сделали. По нашему профильному направлению. А начальство в безмерной мудрости своей не придумало ничего лучше, как перенаправить их прямиком ко мне, как к первоисточнику. Почитай, вчера весь день, покоя не ведая, по их задачам работал. Ну, как работал? Скорее, координировал усилия и безжалостно тыкал носом в просчёты. А по-другому никак, дорогие мои! По-другому они не понимают! Скажи, Амелия?