Книга Меньшее из зол, страница 101 – Александр Быченин

Собственно, так и вышло. Рассказ мой порядочно затянулся, но Пастор слушал очень внимательно — везёт мне с такими! И вопросы задавал меткие и всегда строго в тему. На всякие ахи-охи не разменивался, эмоциями не фонтанировал. Просто воспринимал информацию и сразу же начинал её анализировать. Как мне показалось, на автомате. Профдеформация — она такая! Ну а когда я закончил рассказ, заговорил сам — негромко, но веско:

— Знаешь, Клим… мне сейчас восемьдесят четыре года. Я прожил хорошую жизнь. Насыщенную. Всё в ней было — и печали, и радости, и поводы для гордости, и любовь… семья у меня что надо! Жена, дети, внуки… правнуков уже несколько! Так что я ни о чём не жалел. Никогда. Даже когда немочь проклятая одолела и пришлось залечь в капсулу безвылазно, даже тогда не жалел! Знал, что так лучше. Что так правильней. А вот сейчас… сейчас, ять, жалею!

— Ну и о чём же? Что меня выслушал? — напрягся я.

Так-то не ожидал я подобного эмоционального взрыва.

— Нет! Вернее, да! Потому что ну вот как при таких делах можно в стороне оставаться⁈ — натурально возопил Пастор. — Вот я и жалею, что прикован к проклятой капсуле! Это не тебе надо в поезд садиться и мчаться в Полесье, это мне, дураку старому, надо ближайшим чартером в Самару лететь! И оттуда в Корсаков-Волжский! Но, увы — горе мне! Ладно, — выдохнул он, успокаиваясь. — Будем считать, что это просто очередная трудность.И станем мужественно её преодолевать.

— Так ты в деле? — не до конца поверил я собственному счастью.

— Да, вердаммте шайзе! — вновь нацепил на себя личину кхазада Пастор. — Ещё как в деле! Когда начнём?

— В ближайшее время, — ушёл я от прямого ответа. — Как только с приоритетами мы с командой определимся… ну и ещё кое-что.

— Что?

— Теперь моя очередь задавать вопросы, помнишь?

— Помню, как не помнить⁈ Я-а-а, натюрлихь!

— Ну вот давай и начнём с чего попроще! — многообещающе ухмыльнулся я. — Браги Камнелом — жив? В смысле, перса ты не удалил, надеюсь?

Чтоб вы знали, Браги — здоровенный варвар-северянин, умышленно задизайненный так, чтобы при взгляде на него ни у кого даже сомнения не возникло, что данный конкретный индивидуум и мысли — две вещи несовместные. И во времена оны многие на это покупались. С весьма для себя печальными последствиями.

— Зря надеешься, — огорошил меня Пастор.

— Серьёзно? А почему?

— Потому что на один аккаунт положен один перс.

— Ой ли? — усомнился я в искренности собеседника. — И чего, подсуетиться не мог, что ли? При твоих-то связях и влиянии?

— Мог, — легко признал Шварц. — Мне на это и Максик намекал, ссылаясь на их генерального, и Серафимыч предлагал на клинику дополнительный аккаунт завести, но… просто не захотел.

— ?..

— Ну, как бы тебе попроще объяснить-то, — среагировал на мой вопросительный взгляд Пастор. — В общем, у меня такая болячка проявилась, что даже Боткины руками развели — мол, всё, готовься, Лавр Модестыч! Без капсулы максимум три месяца мне давали…

— А с капсулой? — уточнил я.

— От шести. А дальше как карта ляжет. Может, и годы.

— Хм!

— Вот-вот! Ну я и решил — а что, собственно, теряю-то? Тем более, давно отдохнуть хотел… а раз деваться некуда, то Простор — не самый плохой вариант. За исключением одной ма-а-аленькой детали — Брагу здесь слишком хорошо знают. Ну и про какой покой тут можно вести речь? — посмотрел мне в глаза Шварц.