Книга Хозяин острова Эйлин-Мор, страница 86 – Сергей Мельников

Каждое появление Нэрна Йен ждал, что кто-то из посвященных в его тайну попытается обменять ее на райские кущи. То, что этого еще не случилось, было настоящим чудом – слишком несравнимые вещи лежали на чашах весов. Каждую ночь, то свирепея, то погружаясь в отчаяние, он пытался сделать невозможное: заставить мертвое сердце биться.

Один раз, когда все спали, он снова выдул струю крови в рот мальчика, но, вопреки обыкновению, она не вытекла обратно. Йен долго приглядывался к воде над губами Шона, но она оставалась прозрачной. Прокол быстро затянулся, и он снова прокусил щеку, набрал полный рот собственной крови и тонкой струйкой влил ее мальчику. Он заметил, как еле заметно шевельнулись мышцы шеи, приподнялась грудь, втягивая напитанную кровью воду.

Надежда лишила Йена разума. Позабыв об осторожности, он снова и снова прокусывал щеку и поил мальчика своей кровью. От ее острого железистого запаха проснулись соседи.

– Что ты делаешь, Йен? – спросил один.

– Ты ешь мальчишку без нас? – с угрозой прошептал второй.

Третий, изгибаясь всем телом и скрежеща зубами, пополз к ребенку. Йен, перебирая культями, заслонил Шона собой.

– Хозяин был слишком добр к тебе, – злобно прошептал третий.

– Он жив, теперь это точно. – Улыбаясь во всю пасть, Йен уткнул обрубок руки в его грудь, и третий беспомощно задергался под ее тяжестью.

Йен держал оборону, пока хватало сил, а потом один из охотников посмотрел за его спину и прошептал: «Матерь Божья!»

Шон Броди, маленький охотник, сидел, недоверчиво разглядывая ногу с перепонками между пальцев.

– Шон! – Йен кинулся к нему, и сейчас, как никогда, ему не хватало рук.

– Дядя Йен? – Удивление в глазах мальчика сменилось ужасом. – Что с вами? И что со мной?

Май, 1902 год.

Он почти ничего не помнил. Сначала была боль – свинец рвал его тело, потом слабость – жизнь вытекала из ран. Когда Шон очнулся, он был крепко спутан, а прямо над ним висело солнце, огромное и жаркое, и сжигало его живьем. А потом… Всё. Йен попытался объяснить Шону, что на самом деле произошло и как он попал сюда, но мальчик, кажется, так и не поверил. Все, что происходило и происходит с ним, казалось сном, и Йен решил, что, может, это и к лучшему.

Вначале Шон был очень слаб и бо́льшую часть дня спал, а когда бодрствовал, Йен объяснял ему, чего надо опасаться. Когда вдали снова затянули «Нэрн, убей меня!», мальчик, уже без напоминаний, втиснулся между двумя охотниками, давно лежащими лицом вниз, а Йен прикрыл его спиной.

Ожоги на теле Шона быстро затянулись, он снова стал тем же двенадцатилетним непоседой, каким был раньше, если не смотреть на пасть. Когда Нэрн убирался восвояси, Шон ракетой взмывал вверх и отправлялся исследовать новый мир в противоположную сторону. В тех краях, где ни Хозяину, ни охотникам делать было нечего, он гонял стаи макрели, носился с невероятной скоростью между скалами, исследовал таинственные пещеры и гроты.

Все вокруг было новым и неизведанным, но совсем не страшным. Происходящее казалось невероятным сном, который когда-нибудь кончится пробуждением в кроватке, в уютном домике родителей. Временами тоска по маме и папе охватывала его, но память о том, как он горел под лучами солнца, держала его вдали от берега надежней любых предостережений.