Книга Хозяин острова Эйлин-Мор, страница 70 – Сергей Мельников

– Куда же ты нас ведешь? – пробормотал себе под нос капитан. Кто-то сзади осторожно тронул его за рукав. Фокс обернулся. Это был Этвуд в застегнутом на все пуговицы бушлате; бравый вид моряка портили только босые ноги в широких штанинах больничной пижамы.

– Господин капитан, сэр, – сказал он. – Не списывайте меня на берег, пожалуйста.

– Хорошо, я подумаю, – кивнул Фокс. – А пока приведите себя в порядок и приступайте к службе. Думаю, хватит вам прохлаждаться в лазарете.

– Есть, сэр! – радостно козырнул Этвуд. – Разрешите выполнять?

– Выполняйте!

Страх не покинул Билла, наоборот, он стал реальным, обоняемым и осязаемым. Лицо темноглазого скуластого мужчины больше не расплывалось, оно вновь стало четким. Но этот враг, ворвавшийся в реальность из ночных кошмаров Билла, был из плоти, – он чувствовал, тот шипел от боли, когда загорелись прожектора, а значит, он уязвим. С таким противником Билл Этвуд готов сразиться, ведь на кону – адмиральские эполеты.

А еще этот человек пощадил Билли, хоть и мог десять раз убить. Почему? Эта мысль не давала юноше покоя.

Задолго до нашей истории.

Язык, на котором пел Хозяин, был мертв уже тысячу лет. Все, кто знал его, погибли или приняли язык завоевателей и выродились. Когда-то он пытался обучить своих первых охотников говорить на пиктском, но затея оказалась глупой. Дисциплина требовала жертв, поэтому охотники менялись слишком быстро: старые отправлялись в яму, уступая место новым, и Хозяин смирился. С новыми рабами он начал общаться на гаэльском. Родной язык остался только в памяти, а она оказалась дырявым сосудом. Слова, которыми не пользуешься, быстро утекают в землю.

Через долгую жизнь и бессчетное количество лиц среди новых охотников появились люди, говорящие на другом языке: неприятно-мяукающем и совсем не похожем на гаэльский. Так Хозяин узнал, что те, кто растоптал его народ, сами покорились чужакам с юга. Эта новость развеселила его, и он начал учить английский. Новые слова выталкивали старые, и вскоре в голове морского великана от языка пиктов осталась лишь пара песен. Он еще понимал их смысл, но не был уверен, что все слова помнит правильно. Было там что-то про фиолетовые цветы в зеленой траве, но как они выглядят вживую, Хозяин уже представлял смутно. За прошедшие столетия он ни разу не выбирался на берег. Даже став почти неуязвимым великаном, вернуть себе утраченные владения Хозяин не мог, да и не имел он на них права.

Он когда-то был простым воином, собравшим вокруг себя остатки разбитого войска пиктов. Как же его звали тогда? Хозяин задумался. Нет, не вспомнить, слишком давно он не слышал этого слова. Бойцов набралась пара сотен, не самых смелых солдат: храбрецы остались кормить падальщиков на полях сражений. Воевать выжившие не хотели, признавать главенство Хозяина тоже. Тогда он устроил три показательных казни. Готов был пожертвовать десятком бойцов, но и тех хватило. Три окровавленные туши висели на столбах головами вниз, со спадающими до земли тряпками, которые недавно были их кожей, и сипло стонали сорванными голосами. Они были живы еще несколько часов. Хозяин запретил их добивать, и никто не осмелился нарушить этот запрет. Человек очень слаб, он боится боли и все время пытается сбежать в спасительную смерть. Нужно большое мастерство, чтобы заставить его страдать подольше. Хозяин был настоящим мастером, в этом искусстве он практиковался с детства.