Книга Хозяин острова Эйлин-Мор, страница 66 – Сергей Мельников

Сегодня шел второй день опиумной терапии, и прошлая ночь была первой, когда все обитатели лазарета выспались. В обед у Билла проснулся аппетит. Весь вечер он копался в золе сгоревшей мечты, выискивая целые клочки. На ночь принял еще одну порцию целебной настойки. Он лежал на мягкой подушке, но сон не шел. Воображение тоже отказывало. Адмиральские эполеты таяли в дымке, бледное лицо с акульими зубами казалось нарисованным не слишком умелым художником.

– А так ли страшен океан, чтобы я отказывался от своей мечты, – подумал Билл.

Он спустил ноги на дощатый пол, подхватил бушлат санитара, забытый на стуле. Крадучись вышел из лазарета и бесшумно закрыл дверь.

Лекарство доктора странно на него действовало: Билл больше не испытывал страха, но не потому, что опасность ушла. Он будто вылетел из своего тела и кружил вокруг него, пока ноги сами поднимаются по трапу, а руки хватаются за поручни. В своей бестелесной ипостаси он был совершенно неуязвим, а судьба бренного тела потеряла важность. На палубе было пусто.

Броненосец шел малым ходом вдоль западного побережья острова Льюис в сторону Каслбей. Палуба тонула в полумраке, горели ходовые огни, с мостика падали тусклые квадраты света.

Душа холода не чувствует, следом за зябко кутающимся в бушлат телом Билл пролетел к орудийной башне. Они вывернули на бак. Он с удивлением посмотрел на свои босые ступни с зябко поджатыми пальцами на холодных досках палубы. Ветер забрался под бушлат и пересчитал ребра. Билла передернуло, он оглянулся, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как в леер правого борта вцепляется бледная рука с перепонками между пальцами.

За ней возникло лицо худощавого темноглазого мужчины. Много раз Билл просыпался с криком, увидев его во сне, и вот оно: на расстоянии вытянутой руки. Мужчина заметил оцепеневшего от ужаса матроса, сжатые губы растянулись в довольной улыбке. Губы растягивались и растягивались, почти до самых ушей, сверкнули ряды острых клыков. Билл сделал шаг назад, но тело не сдвинулось с места. Как в страшных ночных кошмарах, он смотрел на перелезающего через леер монстра и не мог пошевелиться.

Мужчина с акульей пастью подошел к Биллу вплотную, в нос ударил запах рыбьей крови. Билл пытался вспомнить слова хоть какой-нибудь молитвы, а тварь из моря вдруг выпучила глаза и сказала: «Бу!» Смешное слово откуда-то из раннего детства сняло оцепенение: Билл отшатнулся, зацепился босой пяткой за латунный порожек перед орудийной башней… Падая, он заорал что есть мочи.

Взревела сирена, свет корабельных фонарей залил бак. Сумрачный объем сменился плоской картинкой из выбеленных ярким сиянием поверхностей и непроницаемо-черных теней. Монстр довольно улыбнулся и скрылся за углом. На мостике зажглись лампы.

– Что там, лейтенант? – спросил капитан, застегивая на ходу китель. Он прошел через рубку к лобовому остеклению и обшарил взглядом темный океан. – На нас напали исландские броненосцы?

Фокс с издевкой посмотрел на вахтенного офицера. Тот вытянулся в струнку и отчеканил:

– При возникновении нештатной ситуации на борту судна вахтенный офицер обязан подать сигнал тревоги, сэр.

Капитан Фокс махнул рукой:

– Вольно, Пирсон. Доложите обстановку.

На флоте общение между офицерами построено на субординации, но все же оно менее формально, чем думают в Адмиралтействе. Цитирование Устава корабельной службы граничило с хамством. Вахтенный, глядя вдаль, сказал: