Книга Родственные души. Сборник рассказов современных писателей, страница 4 – Улана Зорина, Лёля Фольшина, Татьяна Левченя, и др.

Дни напролёт маялась, проваливаясь то в телефон, то в обязанности накормить, вычесать, выгулять.

– Ну, думаю! Спасать девку надо! Воруем время друг у друга, а жизнь-то мимо… Хорошая была страдалица, заботливая страсть какая! Не мог я и дальше использовать её, да и убёг, куда ветер понёс.

Вот с тех пор я и один.

– Ты не один, Цыган! Ты с нами…

– С вами, с вами… Эх, братва! Счастливый я пёс! Ни о чём не жалею…

А тебе, Жук, так скажу:

– Беги, куда тянет. Не бойся жизни! Не прячься от неё.

Знаете, что, ребята? Не хочу я подыхать, маясь животом. Негоже это! Пойду-ка поиграю с костлявой в последний раз… Бывайте!..

Вылез Цыган из теплотрассы и поплёлся к ближайшему шоссе.

Ночь. Луна. Иней на деревьях блестит. Зрачки сверкают. Тело дрожит. Полон страха и благоговения. Вот на холме показались яркие огни смерти. Собрал пёс остаток сил и пустился навстречу. Ослепила смерть фарами, размозжила колесом, и «покатились глаза собачьи золотыми звёздами в снег…».1

Лами Данибур

Обложка была создана при использовании ИИ Dream и Adobe Photoshop.

– Эй, пионеры… тили-тили тесто! Идите чай пить. Самса готова… – тётя Зина вышла во двор и громко позвала нас:

– Бегом, пока всё горячее!

– Сейчас, мам! Дина, ко мне!..

Мускулистая широкотелая собака породы боксёр чуть не сбила Кольку с ног, а потом прыгнула в мои объятия.

– Фу, Дина, я весь мокрый от твоих слюней!

– Дин, всё! Хватит скакать!

Мы оба возмутились, отряхиваясь.

У неё были купированы и уши, и хвост, но мощный зад, как мог, компенсировал – плясал от радости то влево, то вправо, а то взлетал и падал, и когти вонзались в землю, поднимая клубы пыли. Дина прыгала на нас, поочерёдно лобызая. Слюни летели в разные стороны.

Но мы смирились. На это весёлое, бойкое и совершенно неугомонное существо невозможно было смотреть без умиления и любви. Руки так и тянулись потискать, помять, погладить, посмотреть в её преданные глаза. И так втроём мы добежали до самого дома. Тётя Зина в цветастом переднике уже накрыла на стол и как раз разливала чай по пиалушкам.

– Динка, на место! – прикрикнула она, и собака мгновенно подчинилась. – Мойте руки!

Запах свежеиспечённой самсы вызвал бурный аппетит. Мы с Колькой молча уминали.

– Набегались?.. Проголодались?

– Угу… Ой, как вкусно!

– Жуйте-жуйте! С утра гоняете. У Динки вон язык на плечо, умаялась.

При упоминании слова «Динка», рыжая боксёрша вскочила, как будто на ринге ударили в гонг, тут же подбежала к Кольке, и её зад опять заштормило.

– Иди-иди на место! Дай им спокойно поесть.

– Тёть Зин, нам задали сочинение про любимое домашнее животное, – тут же вспомнила я, – напишу про Читку. Колька, наверное, если бы в моём классе учился, рассказал про Динку?

– Нет, я попросил бы тебя навыдумывать про Динку вместо меня.

– Это точно! – мы рассмеялись.

И действительно. Колька и сочинение – два совершенно несовместимых слова.

– Мам, а у тебя в детстве была собака?

– Собака?.. во дворе… в будке жили наши жучки.

– Жучки? Их так звали?

– Да нет, клички их не помню. Мы раньше особо не привязывались к животным.

– Почему? – спросила я с полным ртом.

– Да самим есть было нечего. И работы разной полно. Время другое было.

– Другое? И что, совсем-совсем никогда не заводили? Ни хомяков, ни рыбок?

– Ой, нет! Даже на ум не приходило. Не принято было. Развечто Машка…