Книга Парс Фортуны, страница 41 – Оксана Есипова

– Войти можно или посвятим весь подъезд в наши дела? – саркастически спросил я.

– Давай уже, двигай конечностями, – недовольно посторонилась ведьма.

ПМС у неё, что ли?

– С утра тебя жду, – продолжала бубнить Нина, – кровь твоя нужна. Я уже три раза всё вскипятила, а тебя всё нет и нет!

Я покосился на снова полную трёхлитровую банку с красной жидкостью, стоящую у тумбочки. Так вот что она туда добавляет! Что ж, если в качестве оплаты услуг ведьмы нужно пожертвовать немного крови, это справедливо. Только вот сколько именно ей понадобится?

– Мне это грёбаное зелье нужно или тебе? – патетически взмахнула руками моя дорогая компаньонка.

Ах вот оно что. Зелье. Для меня. Я и забыл. Ох…

– Послушай, – виновато начал я, протягивая Нине лепёшки.

– Руку давай, – сурово приказала девушка, игнорируя мою покупку, которую я в итоге попросту швырнул на стол.

За это время мы уже переместились на кухню, и я сумел по достоинству оценить стоящий на плите котелок с предположительно кипящим зельем. Нина же вооружилась медицинской иголкой и ваткой со спиртом.

В странное, достаточно мерзкое на вид содержимое котелка добавили семь капель моей крови. Ведьма с голубыми, как у Мальвины, волосами громко и строго считала капли вслух. После этого торжественно всучила мне ватку и забыла про моё существование. Я решил не отсвечивать и тихонько присел на ставшую уже привычной колченогую табуретку.

Девушка осторожно мешала зелье, добавляла туда какие-то травки из лежащих на столе пучков, а также порошки из больших глиняных горшков. Пару раз Нина куда-то стремительно убегала, возвращаясь с чем-то, как мне показалось, вертлявым и извивающимся, а главное, кажется, живым, что было столь же непреклонно брошено в котёл.

Нина громко чихнула. То ли это было непременным знаковым событием, то ли просто удачно совпало с завершением одной из стадий приготовления зелья, но девушка выключила огонь и укутала котелок большим потрёпанным рыжим полотенцем. Расслабившись, ведьма присела на соседнюю табуретку и наконец-то осмысленно посмотрела на меня.

– Рассказывай, – безапелляционно приказала она.

Я открыл было рот, но не успел вымолвить ни слова.

– Впрочем, – почему-то решила Нина, – перейдём в другую комнату, там удобнее.

Почему колченогая табуретка в «рабочей» комнате ведьмы была удобнее, чем колченогая табуретка на кухне, я не знал, но спорить не стал. После светлой кухни я снова поразился полумраку комнаты со светлыми прозрачными шторами.

Мои сомнения относительно Нины вовсе не угасли. Просто ниточка, связанная с продавцом шаурмы, оборвалась, а больше мне не на кого было рассчитывать. Либо бесславно загнуться в одиночестве, либо слепо доверять тем партнёрам, что есть. Кто-то, всегда внутри меня наблюдающий за всем со стороны, скептически усмехнулся. Ладно. Не слепо. Я действительно доверял Нине, но не во всём.

И я рассказал. Про предупреждение белозубого продавца, вчерашний неудачный поход во «Здесь вкусно», визит утреннего опера и даже про сегодняшнюю неловкую беседу.

Если про оперуполномоченного Нина слушала рассеянно, вполуха, то при рассказе о предупреждении насторожилась, даже несколько раз изменилась в лице. Время от времени она кидала непонятный мне возмущённый взгляд на кухонные занавески, а когда я закончил рассказ, нетерпеливо воскликнула: