Книга Парс Фортуны, страница 3 – Оксана Есипова

– Пойдёмте!

Мы втроём поднялись в квартиру. Ирина с мужчиной удалились в спальню. На пороге подруга обернулась и велела:

– На кухне приберись пока и помой посуду. Потом принесёшь вино, когда велю.

– Что? – взревел я.

Голова гудела, но я вернулся в действительность. Что за бред происходит? Что я тут делаю? Как смеет она так издеваться надо мной? Мне захотелось взять мерзавку за плечи и хорошенько встряхнуть. Сердце бешено колотилось, ноги подкашивались.

И снова острая боль в руке, в районе тату.

Как я мог забыть, что так виноват перед ней – моментально пронеслось в голове. Это просто её друг, ей нужно утешение, с кем-то поговорить. Мне нужно загладить свою вину, и дальше всё будет в порядке.

Ирина пристально смотрела на меня, прищурившись и поджав губы. Я разглядывал их, и они казались мне то отвратительно мерзкими, то удивительно милыми. То вызывали ни с чем не сравнимое отвращение, то мне хотелось целовать их так долго и нежно, как позволит любимая.

Правую руку девушка положила на левую, на свою татуировку. Внезапно голова закружилась так сильно, что я пошатнулся. Но уже через минуту всё прошло. Гнев в моих глазах сменился раскаянием, и Ирина это заметила. Хищно ухмыльнувшись, она скомандовала:

– Да побыстрее!

Я поплёлся на кухню, к раковине с грязной посудой. По краю её триумфально медленно полз таракан. Брезгливо придавил его губкой и почувствовал глубокое отвращение, но к чему, не смог разобраться. В голове была какая-то каша. Странно, в клубе выпил всего пару рюмок, прошло уже много времени. Машинально перемыл посуду, расставил по полкам. Вино!

Достал бутылку кьянти из бара, разлил по бокалам и присел. Нужно дождаться, когда госпожапозовёт. Что? Госпожа? Откуда выскочило это слово? Из спальни донёсся женский стон. Внезапно до меня отчётливо дошло, что здесь происходит. Моя девушка в спальне с чужим мужиком, стонет от его ласк. А я сижу на кухне и готовлюсь отнести им вино. Машинально я схватил нож, но тут же бросил его на стол. Происходило что-то странное, и лучшее, что я могу сделать, – это убраться отсюда подальше.

Рука в районе тату невыносимо болела. Когда я на неё не смотрел, мне казалось, там ужасные ожоги, плоть плавится до самой кости. Кажется, именно так чувствует себя человек в момент, когда на него льётся раскалённая лава.

В голову настойчиво лез образ Ирины. Она представлялась мне в воображении чистой, невинной и смиренной, словно девственница, принесённая в жертву чудовищу. В то же самое время любимая казалась невероятно соблазнительной и желанной. У меня пересохло в горле. Если я её не поцелую, то никогда больше не почувствую живительную влагу на своих губах. Служить моей богине, молиться на неё, упав на колени, представлялось мне сейчас пределом мечтаний.

– Она святая, – благоговейно прошептал я и опомнился.

Нужно срочно прийти в себя. Не обращая внимания на пылающую руку, я засунул голову под струю холодной воды прямо в раковину. Помогло не сильно, картинки на внутреннем экране продолжали сменять одна другую. Томно улыбающаяся Ирина исчезла, возникла беснующаяся в клубе пара. Надо сосредоточиться, твердил я себе. Рука продолжала пылать. Теперь под обжигающе холодные струи я подставил место с тату.

«Просто отнесу им вино, – подумал я внезапно, – не сейчас, но как только меня позовут». От этой мысли сразу стало легче.