Книга Парс Фортуны, страница 123 – Оксана Есипова

Я открыл глаза и увидел Блонди. Её физический облик таял, она закружилась ироническим прозрачным вихрем в сторону спальни. А я, совершенно ошалевший, поспешил покинуть квартиру.

Попытка сосредоточиться на деле с треском провалилась. Я совсем не понимаю женщин! Вот что это было? Призрачная девушка в прошлый раз все объяснения свела к шутке, приняла облик невинной девочки, и я, как дурак, на это повёлся. В голове вертелось несколько версий, что поцелуй Блонди мог означать. Первое, что почему-то пришло мне в голову: призрачная кокетка боялась (а опыт показал, что Блонди переживает за меня куда больше Нины), что я предпринимаю опасную вылазку, и поцелуй был прощальным.

Нельзя было исключать и вариант, что призрак хорошенько поразмыслил и решил принять участие в битве за «ценный приз», то есть меня. Ладно, если менее пафосно, дала понять, что всё ещё во мне заинтересована.

А может, просто воспользовалась тем, что «сила рода» Нины накачивала её энергией для выполнения миссии (по спасению меня, между прочим), и, воплотившись в физический облик (что было, как я понимаю, не часто), Блонди решила насладиться его преимуществами. Это было более обидно для меня, но менее опасно, учитывая, что я решил отложить амурные дела в сторону как минимум до того, как мы разберёмся с делом.

Но, боги мои. Я упустил из виду главное. Блонди могла целоваться. А значит, могла и всё остальное. Может, именно это и хотела продемонстрировать мне призрачная девушка? Я заставил себя перестать думать об открывающихся возможностях, вызвал такси и совсем скоро уже стоял перед подъездом, который подарил мне столько неприятных минут.

В прошлый раз я всё-таки запомнил квартиру Майи Фёдоровны. А начать решил именно с неё. Хорошо поставленный голос хозяйки светского салона мягко произнёс:

– Слушаю!

– Майя Фёдоровна, это я, Се… серьёзно я, Николай, – чуть было не спалился я, едва не назвавшись настоящим именем.

– Открываю, – с умеренной радостью в голосе произнесла пожилая леди.

Дверь снова попыталась пнуть меня, но я был начеку и почти не пострадал. Чтобы окончательно выбросить из головы призраков и поцелуи, решил проигнорировать лифт и подняться пешком. Когда я, тяжело дыша, наконец-то добрался до пятнадцатого этажа, Майя Фёдоровна уже стояла на пороге со светской улыбкой на губах.

– Николай, как я рада! Уже стала беспокоиться, что вы так давно не заглядывали.

Тут я понял, что припёрся на приём в Букингемский дворец без цветов, да и вообще с пустыми руками!

– Май-йя-а-а Фёдоро-овна, – пытаясь отдышаться, с трудом произнёс я, – простите великодушно. Я по срочному делу и, каюсь, без всего…

– Ни слова больше, – перебила меня дама, но так уместно, словно следовала сценарию, – какие церемонии между нами! Да вы проходите, Николай, проходите.

Я прошёл в безупречно чистую, уже знакомую мне гостиную. Майя Фёдоровна настояла на том, что принесёт чай. Когда ароматный напиток был разлит по чашкам, и церемонная светская десятиминутная беседа благополучно завершилась, я перешёл к делу.

– Дорогая Майя Фёдоровна, я буду говорить прямо. Помните, на званом обеде мы говорили про вашего убитого соседа, Эдуарда?

– Да, дорогой Николай, конечно, – в тон мне ответила хозяйка. – Но знаете, его не убили. Следствие закрыло дело. Это было самоубийство. Ох, простите, что я несу! Несчастный случай.