Книга Парс Фортуны, страница 117 – Оксана Есипова

Значит, вопрос времени, чтобы следователи нашли открытое на меня дело об убийстве. Я вспомнил видение, посетившее меня после ухода Рытвинкова, того самого следователя, отловившего меня на выходе из подъезда. Если верить ему, мы должны были увидеться при совершенно других обстоятельствах. Но любой дар может сбоить, и я ожидал прибытия толстого полицейского с минуты на минуту.

Пока я печально размышлял о своей незавидной участи, психиатр закончил что-то лениво записывать в блокнотик и кивнул, давая понять, что разговор завершён.

Ожидая, что меня отведут не иначе как в камеру, был приятно удивлён тем, что без всяких проволочек меня снова проводили к следователю. Достойный представитель закона, вытирая пот со лба (в помещении ужасно жарко и душно и никакого намёка на кондиционеры), недовольно буркнул, что «потерпевшая забрала заявление» и «ходят всякие с ерундой», от дел отвлекают. В итоге я почти не глядя подмахнул какие-то бумаги (внутреннее чувство уверяло меня, что это безопасно) и получил свободу.

В коридоре меня ждала милая Нина. Правда, она немного двоилась в моих глазах, но за радостью встречи я пренебрёг этим эффектом.

– Пойдём отсюда скорее, – подхватил подругу под локоть и поволок к выходу. – Пока они не связали вместе два дела.

Ведьма бросила на меня ироничный взгляд, но заговорила только на улице:

– Как ты?

– Да отлично, – покривил я душой. – Как ты провернула всё с Ириной?

– Легко, – пожала плечами Нина. – Напомнила, что светиться в полиции не в её интересах.

– Зачем она вообще вызвала полицию и написала заявление?

– Она физически не могла никого вызвать. Ты реально её почти придушил. Мы с Блонди пытались тебя остановить, но куда там. Меня пугает твоя сила… Ты делаешь такое…

– Ты вызвала полицию? – всё ещё не понимал я, а потому проигнорировал слова милой о даре.

– Соседи! Мы устроили невероятный шум! Ты совсем ничего не помнишь? Взрыв?

– Смутно. Что это за заготовка «а-ля бомба»?

– Боевой комплект, – нехотя пояснила ведьма. – Первый раз в жизни использовала. Так вот. Нас всех забрала полиция. Ирина была не в себе, ещё не отошла, как видно, ничего не соображала. Она в полуобморочном состоянии подписала заявление, которое написали за неё. Может, раскрываемость поднять надо было, не знаю. Но как только твоя бывшая подружка немного пришла в себя, учинила неприятный скандал и заявление забрала. Думаю, она сообразила бы так поступить и без моего напоминания.

– Я удивляюсь своему везению, – самодовольно сказал я, успокоившись насчёт Ирины, – ведь совсем чудом они не связали меня с делом об убийстве.

Нина закатила глаза:

– Ты что, так ничего и не понял?

Что-то слишком часто я стал слышать эту фразу.

Какие же все вокруг прозорливые да умные собрались, аж тошнит. Посмотрел бы я на вас после одурманивающего действия то тату, то зелья, то неожиданно обрушившейся силы. Люди учатся управлять своим даром годами, постепенно, под чутким руководством старших родственников. Но моя дорогая бабушка рассудила иначе. Она попросту сковала мою силу, лишив меня и её, и воспоминаний. А также моих пусть детских, но чувств и эмоций. Книги она писала! Другие по ним учились. Такое впечатление, что все жили полноценной жизнью, а на меня ещё в детстве забили, чтобы просто не заморачиваться!