Книга Протокол «Изнанка», страница 72 – Виктор Корд

«Объект Ноль».

Финальная точка маршрута.

И начало конца.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Тишина в Тронном Зале Бездны была не пустой. Она была тяжелой, насыщенной, как воздух перед грозой.

Черный Океан Ядра застыл, превратившись в идеальное зеркало, в котором отражались только мы — маленькие, грязные фигурки на краю вечности.

Я стоял на коленях, глядя в это зеркало.

Из глубины на меня смотрели не мои глаза.

Один глаз был моим — карим, человеческим. Второй — левый — стал серым, с вертикальным зрачком. Метка Бездны. Плата за контакт с Пророком.

— Ты как? — голос Веры вырвал меня из транса.

Она сидела рядом, прижимая к груди винтовку. Её лицо было перемазано сажей, но глаза сияли лихорадочным блеском. Мы выжили. Это было главным наркотиком.

— Я… обновлен, — прохрипел я, поднимаясь. Колени хрустнули. — Как Борис?

Гигант сидел у пульта управления платформой, пытаясь собрать свой пулемет одной рукой. Вторая — левая кибер-клешня — висела плетью. Из сочленений капала черная жидкость.

— Сдохла, — констатировал он, пнув протез ногой. — Электроника выгорела от импульса. Гидравлика закисла. Я теперь однорукий бандит.

— Дай посмотрю.

Я подошел к нему.

Мое «Истинное Зрение» изменилось. Раньше я видел ауры и органы. Теперь я видел… связи.

Я видел, как металл протеза отторгается плотью. Некроз в месте стыка. Но не обычный, а энергетический. Тело Бориса, насыщенное Скверной, пожирало «мертвый» металл.

— Тебе не нужен ремонт, — сказал я, касаясь холодного титана. — Тебе нужна эволюция.

— Опять резать будешь? — скривился Джаггернаут.

— Нет. Будем выращивать.

Я достал из кармана листок с формулой Отца. Тот самый, из лаборатории в Оазисе.

«Симбиоз».

Соединение органики и технологии через посредника — Гниль. Но не дикую, а структурированную.

— У нас есть «Клей», — рассуждал я вслух. — У нас есть остатки «Амброзии». И у нас есть… это.

Я наклонился и поднял с пола осколок.

Кусок зеркальной маски Пророка.

Он был острым, как бритва. И он пульсировал.

Это была материя Изнанки. Чистая информация, ставшая формой.

— Если я вживить это в твой протез… он станет живым. Он будет питаться твоей кровью и восстанавливаться.

— А если он решит сожрать меня целиком?

— Тогда я его ампутирую. Вместе с тобой.

Борис хохотнул.

— Люблю твой оптимизм, Док. Валяй. Хуже ужене будет.

Я положил осколок на «мертвый» протез.

Полоснул себя по пальцу (моя кровь — универсальный ключ).

Капнул на осколок.

ПШ-Ш-Ш!

Зеркальный фрагмент расплавился, превратившись в серебристую лужицу.

Она потекла по титану, впитываясь в микротрещины.

Металл протеза задрожал.

Черная краска облезла. Под ней проступила новая структура — серебристая, похожая на мышечные волокна, сплетенные из проводов.

Рука дернулась.

Борис охнул.

— Чувствую! — выдохнул он. — Я чувствую пальцы! Холод… и силу.

Он сжал кулак.

Клешня трансформировалась. Металл потек, меняя форму. Теперь это была не грубая лапа, а изящная (насколько это возможно для убийцы) кисть с длинными, бритвенно-острыми пальцами.

— Живой металл, — констатировал я. — Ты теперь Т-1000, Борис. Только на магической тяге.

— Круто, — он пошевелил пальцами, любуясь бликами на хроме. — А пулемет я могу в нее встроить?

— Ты можешь встроить в нее хоть тостер. Она ассимилирует всё.