Книга Протокол «Изнанка», страница 57 – Виктор Корд

Я сделал шаг вперед.

— Мы пришли переписать историю.

Фигура скинула капюшон.

Под ним не было лица.

Там была зеркальная поверхность.

И в этом зеркале я увидел не себя.

Я увидел Пророка Гнили.

Он улыбался.

Это была улыбка, от которой хотелось содрать с себя кожу. Она не была нарисована на лице, потому что лица, как такового, не существовало. Это была трещина в безупречной зеркальной глади, искажение пространства, которое мозг, отчаянно цепляющийся за привычные образы, интерпретировал как мимику.

Я смотрел в это зеркало и чувствовал, как меня затягивает внутрь. Там, в глубине его «головы», не было черепа, мозга или мышц. Там вращались медленные, ленивые туманности цвета запекшейся крови. Я видел рождение и смерть галактик, видел, как рассыпаются в прах цивилизации, чьи названия никогда не узнает ни один историк. Это была бездна, которая смотрела на меня в ответ, изучала, разбирала на атомы и собиралазаново, оценивая каждый мой шрам, каждый грех, каждую каплю выпитого спирта и каждую спасенную жизнь.

Воздух в Библиотеке стал густым, как гель. Он давил на плечи, забивал легкие приторным, сладковатым запахом гниющих лилий и формалина. Тишина звенела в ушах, но это была не пустота, а перегрузка — словно миллионы голосов, заключенные в черепах на полках, шептали одновременно на частоте, недоступной человеческому слуху. Вибрация этого шепота проходила сквозь подошвы ботинок, поднималась по позвоночнику и взрывалась в затылке ледяными иглами мигрени.

Мое «Истинное Зрение» сходило с ума. Аура этого существа не поддавалась классификации. Она была не черной, не серой и даже не фиолетовой. Она была отсутствием цвета. Дырой в полотне мироздания, куда стекалась вся магия, вся жизнь и вся смерть этого места. Рядом с ним я чувствовал себя не Бароном, не магом и даже не человеком. Я чувствовал себя бактерией на предметном стекле микроскопа, которую вот-вот накроют покровным стеклом.

Время растянулось, превратилось в вязкую смолу. Казалось, что между моментом, когда он скинул капюшон, и настоящим мгновением прошли столетия. Пылинки, висящие в лучах синего света, замерли. Мое сердце пропустило удар, потом второй, и я не был уверен, что оно вообще забьется снова. Холод, исходящий от фигуры, проникал сквозь плащ, сквозь кожу, замораживая кровь в венах. Это был холод не температуры, а энтропии — абсолютного нуля, где останавливается любое движение.

Он стоял неподвижно, но его присутствие заполняло собой каждый кубический сантиметр гигантского зала. Казалось, что стены Библиотеки дышат в унисон с ним, что каждый череп на полке повернул свои пустые глазницы в нашу сторону, ожидая команды. Это было величие, от которого хотелось упасть на колени и выть, и ужас, от которого хотелось смеяться.

— Я ждал тебя, Виктор. Урок анатомии начинается.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Зеркальное лицо Пророка не отражало ни меня, ни моих спутников. В нем плавали галактики.

Фиолетовые туманности, черные дыры, рождение и смерть звезд. Это было лицо, которое видело Вечность и сочло ее скучной.

— Анатомия… — его голос звучал так, словно кто-то пересыпал сухие листья в медном тазу. — Ты врач, Виктор. Ты ищешь патологию. Но ты не видишь пациента.