Книга Диагноз: Смерть, страница 21 – Виктор Корд

Я не успевал. Дистанция — три метра.

Но у меня был еще один аргумент.

Я схватил со столешницы банку с солью (первое, что попалось под руку) и швырнул ему в лицо.

Примитивно? Да.

Но рефлекс сработал. Командир дернул головой, закрывая глаза.

Этого хватило.

Я рванул вперед.

Не бить. Не резать.

Мне нужен был контакт.

Кожа к коже. Или хотя бы через тонкую ткань.

Командир открыл глаза, когда я уже был в его «мертвой зоне». Он попытался ударить локтем, но я поднырнул, пропуская удар над головой.

Моя ладонь легла на его грудь. Прямо над сердцем, там, где бронежилет имел сочленение пластин.

Я почувствовал ритм его сердца.

Тук-тук. Тук-тук.

Сильное, тренированное сердце убийцы. Брадикардия покоя, сейчас разогнанная адреналином до 120 ударов.

— Время смерти… — прошептал я, глядя в прорези его маски.

Я влил оставшиеся 2 единицы маны в один точечный импульс.

Не удар. Не ожог.

Команда.

Электрический сигнал прямо в синоатриальный узел — водитель ритма.

[Фибрилляция.]

Глаза Командира расширились.

Он замер. Тесак выпал из его руки.

Его сердце не остановилось. Оно сошло с ума. Вместо того чтобы качать кровь, мышечные волокна начали хаотично сокращаться, дрожать, как желе.

Кровоток встал мгновенно.

Мозг, лишенный кислорода, выключился через три секунды.

Он рухнул на колени. Потом лицом вперед. Прямо мне на сапоги.

Без крика. Без крови.

Просто выключился, как телевизор, из которого выдернули шнур.

На кухне повисла тишина, нарушаемая только хрипом Второго, которого додушивала Вера.

ХРУСТЬ.

Шея Второго хрустнула. Вера отпустила обмякшее тело и подняла голову. Ее лицо было забрызгано слюной и потом.

Первый (Стрелок), который перезарядил арбалет, застыл.

Он переводил взгляд с меня на труп своего командира, потом на Веру, лежащую на трупе его напарника.

Он не понимал, что произошло.

Он видел подростка, который просто коснулсялучшего бойца отряда, и тот умер.

Магия Смерти? Некромантия?

Я медленно выпрямился, поправляя очки (которых у меня не было, фантомная привычка из прошлой жизни).

Смахнул невидимую пылинку с рваного рукава.

Мана была на нуле. Я шатался от слабости. Но мой взгляд был тяжелее могильной плиты.

— У тебя есть выбор, — тихо сказал я, глядя на последнего убийцу. — Ты можешь выстрелить. И, возможно, даже попадешь. Но через секунду твое сердце превратится в фарш. Ты умрешь, захлебываясь собственной кровью, и это будет очень, очень больно.

Я сделал шаг к нему.

— Или ты бросишь арбалет, встанешь на колени и расскажешь мне, кто конкретно подписал заказ.

Стрелок дрогнул.

Его руки затряслись.

Он видел смерть командира. Мгновенную. Бескровную. Непонятную.

Страх перед неизвестным всегда сильнее страха перед приказом.

— Я… я просто исполнитель… — его голос дал петуха.

— Я не спрашивал твою должность. Я спрашивал имя заказчика.

Я поднял руку, пальцы которой еще светились тусклым, едва заметным зеленым светом (остаточный эффект).

— Считаю до трех. Раз…

Арбалет со стуком упал на пол.

Боец рухнул на колени, поднимая руки за голову.

— Граф Орлов! Глава Клана! Это личный приказ! Не убивайте!

Я выдохнул. Медленно, чтобы он не заметил, как у меня подкашиваются ноги.

Блеф сработал. Снова.

Я посмотрел на Веру. Она пыталась встать, опираясь на край стола. Ее ноги дрожали, но держали вес.

— Вера, — сказал я. — Свяжи его. И проверь Кузьмича.