Книга Диагноз: Смерть, страница 102 – Виктор Корд

— Им плевать, а мне нет! — огрызнулся я, сжимая Кристалл так, что грани впились в ладонь.

Я чувствовал их.

Тысячи разумов, слитых в один гудящий улей. Они фонили голодом и обожанием.

«ОТЕЦ… ПРИМИ НАС… ЕДИНЕНИЕ…»

Это была любовь раковой опухоли к носителю. Они хотели слиться со мной, поглотить, растворить в себе.

— Поворот через километр! — крикнул Вольт, сверившись с картой на планшете. — Съезд на грунтовку. Там «слепая зона» на спутнике. Орлов спрятал берлогу в лесу.

— Вера, руль вправо! Резко!

Реанимобиль накренился, визжа антигравами, и влетел в лесную просеку.

Ветки хлестнули по бортам.

Орда за нами не отставала. Я видел, как тяжелый лесовоз, управляемый «Куклой», снес дорожный знак и пошел на таран просеки, ломая деревья бампером.

— Вижу цель! — Вера ударила по тормозам.

Впереди, среди вековых сосен, возвышался бетонный куб.

Никаких ворот, никаких заборов. Просто монолитная стена высотой в пять метров, уходящая в холм.

И турели.

Четыре спаренных пулеметных установки на крыше. Их сенсоры загорелись красным, как только мы выехали на поляну.

[ВНИМАНИЕ. ПЕРИМЕТР НАРУШЕН. ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ.]

Голос автоматики прогремел над лесом.

— Назад! — заорал я.

Вера рванула штурвал. Машина ушла в занос, прячась за толстым стволом дуба.

ТРА-ТА-ТА-ТА!

Крупнокалиберные пули превратили дерево в щепки.

Мы оказались между молотом и наковальней. Спереди — турели, которые расстреляют нас за секунду. Сзади — лавина безумцев, которая нас разорвет от любви.

— Мы трупы, — констатировал Борис, перезаряжая пистолет (бесполезный жест). — Нас зажали.

— Нет, — я посмотрел на Кристалл. Он сиял, пульсируя в такт моему сердцу. — Нас не зажали. Нам принесли патроны.

Я повернулся к Вольту.

— Ты можешь открыть ворота бункера?

— Могу. Но мне нужно подойти к панели доступа. Она вон там, у стены. Под перекрестным огнем турелей.

— Я дам тебе коридор.

— Как? Ты что, Супермен?

— Нет. Я пастух.

Я закрыл глаза.

Вдох. Выдох.

Я потянулся сознанием к Рою. К той волне безумия, что накатывала сзади.

Я не стал ставить блоки. Я впустил их.

Голоса ударили в мозг молотом.

ОТЕЦ! ОТЕЦ! МЫ ЗДЕСЬ!

— Слушайте меня, дети мои! — я прошептал это вслух, но мой ментальный крик, усиленный Кристаллом, накрыл весь лес. — Враг впереди! Железные люди не пускают вас к Отцу! Уничтожить железо! Фас!

Я почувствовал, как вектор внимания Рода сместился.

Они увидели турели.

Они увидели стену, которая отделяла их от «святыни».

Лавина машин вылетела на поляну.

Турели мгновенно переключились на новые, множественные цели.

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА!

Огненный шквал ударил по головной машине — спорткару. Его разорвало в клочья.

Но за ним ехали еще десять.

И сотни пеших «Кукол» бежали следом, перепрыгивая через горящие обломки.

Они не боялись смерти. Они кидались на амбразуры. Они лезли на стены, цепляясь пальцами за бетон, чтобы добраться до пулеметов.

Это была мясорубка.

Турели косили людей пачками. Кровь, мясо и металл смешались в одну кучу.

Но автоматика перегревалась. Боезапас не бесконечен. А «Кукол» было слишком много.

— Пошли! — я пнул дверь скорой. — Пока они заняты! Вольт, к панели! Борис, прикрывай хакера своим телом! Вера, тащи Кузьмича!

Мы выскочили из укрытия.

Вокруг творился ад.

Оторванная голова «Куклы» упала мне под ноги, но челюсти продолжали щелкать.

Очередь из турели прошила землю в метре от меня, обдав грязью.