Книга Код доступа, страница 107 – Виктор Корд

— Я знаю, — я подошел к столу. На карте пульсировал идеальный полусферический купол, накрывший элитный поселок и прилегающий лес. — Это «Сфера Жатвы». Защитная технология Предтеч, искаженная Бездной. Отец хочетсобрать критическую массу маны, чтобы пробить ткань реальности.

— Сущность? — переспросил Морозов, стряхивая пепел на пол. — Ты говорил про Сущность. Ты имеешь в виду демона высшего ранга? Архидемона?

— Хуже, Петр Алексеевич. Демоны — это часть экосистемы вашего мира. А это… это вирус. Разумная энтропия. Анти-жизнь. Если он откроет Врата, Москвы не станет. А потом и всей планеты. Она просто «размагнитится», распадется на атомы.

— И что ты предлагаешь? — Доминик скрестил руки на груди. — У нас есть тактические ядерные заряды. Император дал добро на протокол «Очищение» в крайнем случае. Мы можем испарить этот район.

— Ядерный удар только накормит Барьер, — покачал я головой. — Вы дадите ему гигаджоули чистой энергии за секунду. Ритуал завершится мгновенно. Вы просто нажмете кнопку «Пуск» за него.

— Тогда как?! Как пробить стену, которая питается ударами?!

Я достал из подсумка гранату. Тот самый «Нулификатор» с нарисованным смайликом. Положил её на карту, прямо в центр красного пятна.

— Мы не будем кормить барьер энергией. Мы отравим его.

Взгляды всех присутствующих приковались к черному цилиндрику.

— Это что? — спросил командир Паладинов. — Яд?

— Это анти-магия. Концентрированная. Мы создали «Иглу» — тяжелую ракету, начиненную не взрывчаткой, а вот этим реагентом. Он получен из крови мутантов глубоких слоев.

Я активировал голограмму над столом, показывая принцип действия.

— Барьер — это организм. У него есть метаболизм. Он «вдыхает» ману. Мы введем этот яд в его структуру. Он не уничтожит купол целиком — на это не хватит реагента во всем мире. Но он создаст локальный некроз. Мертвую зону. Дыру диаметром метров десять-пятнадцать.

— Надолго? — спросил Морозов.

— Барьер регенерирует. У нас будет пять минут. Максимум семь. Потом дыра затянется, и мы окажемся внутри. В ловушке.

— И кто пойдет в эту дыру? — спросил Доминик, глядя мне в глаза. — Кто рискнет войти в утробу зверя, откуда нет выхода?

— Я. Моя группа. И ваш спецназ, если у них хватит духа идти туда, где не работают молитвы и где Бог не слышит.

Доминик долго смотрел на меня. Он сканировал мою ауру, пытаясь найти ложь или скверну. Но мой костюм и мой разум были закрыты «Файрволом».

— Ты просишь нас довериться тебе, — медленно произнес он. — Ты, кто используетзапрещенную науку. Кто создал те… «одуванчики», осквернившие город. Кто украл технологии Предтеч.

— Я прошу вас дать мне шанс убить монстра, которого вы сами проморгали, — жестко ответил я, наклоняясь к его лицу. — Вы, Церковь, так увлеклись охотой на ведьм и мелких еретиков, что не заметили, как под вашим носом вырос новый темный бог. А я пришел исправить ваши ошибки. И ошибки своего рода.

Инквизитор сжал кулаки. Его костяшки побелели. Паладины за его спиной положили руки на рукояти мечей.

Напряжение в ангаре достигло пика. Одно неверное слово — и начнется бой.

Но Доминик был не просто фанатиком. Он был воином. И стратегом. Он понимал, что гордость сейчас — путь к поражению.

— Хорошо, — выдохнул он. — Мы дадим тебе ресурсы. Мы дадим огневую поддержку. Мы пойдем за тобой в эту дыру. Но знай, Бельский: как только твой отец падет… как только угроза миру исчезнет… следующий костер будет для тебя. Я лично подожгу хворост.