Книга Бирюзовый Глаз, страница 84 – Александр Лонс

В поисках подходящих чашек я пересмотрел все полки и шкафы на кухне. За створкой одного из шкафчиков, дверцы которого открывались прямо над местом, где я проспал всю ночь, ярко сверкал бирюзового цвета драгоценный камень овальной огранки. Драгоценный? Казалось, что он светился изнутри. Очень крупный: на вид – карат сорок-пятьдесят, не меньше, если это действительно драгоценность. На взгляд я умел определять подобные вещи. Скорее всего, какой-нибудь фианит или очень качественный страз. Хотя, возможно и сапфир. Не алмаз же. Только почему он так меняет цвет и прозрачность в зависимости от угла зрения и ракурса? Ладно, потом.

Кофейные чашки я все-таки нашел и поставил под кофемашину. Можно было заняться едой.

Холодильник действительно оказался полон. Желудок сердито заурчал, доказывая, что голоден и давно уже пуст. В глубине моего сознания возникло какое-то непонятное облегчение, оттого, вероятно, что пустой живот приглушал растрепанные чувства. Телу недоставало питания, необходимого для работы пусть и не на пике возможностей, а хотя бы в штатном режиме. Я сделал несколько бутербродов с ветчиной и запустил зубы в самый крупный из них. Кофе сварился, когда бутерброд уже заканчивал свое существование.

Только кофемашина сработала, я взял первую на сегодня чашку и подошел к окну. Обычный московский двор, явно далеко от центра города. Машины, припаркованные в каждом удобном месте. Покрашенные в желтые и зеленые цвета бордюры и ограждения, скамейки, детскиелазелки и горки.

Интересно, что за район? Явно спальный, но какой именно? Как мы сюда ехали? Дорогу совершенно не помню. Было не до того, приходилось утихомиривать Лику. Хорошо таксист попался опытный, с правильным навигатором.

Попивая кофе, я все еще разглядывал серый с цветными вставками пейзаж, панельные дома и грязно-белое облачное небо, когда на кухне появилась хмурая Лика. Даже махровый ярко-красный халат не мог скрыть великолепную форму ее тела. Из халата временами выглядывали эффектные длинные ноги с неудачными пластиковыми шлепками, на голове – тюрбан из белого полотенца. Лицо без косметики казалось несчастным и потерянным, глаза покраснели, словно после хорошей песчаной бури.

Девушка взяла себе чашку кофе, отпила глоток и еще больше нахмурилась. Видимо, несмотря на все старания, ей не понравился результат моих, совместных с кофемашиной, усилий. Потом из какого-то шкафчика Лика извлекла фигурную бутылку с жидкостью цвета крепкого чая, щедро плеснула в кофе и только после этого выпила. Похоже, она никак не могла вспомнить, что же вчера случилось такого, отчего я очутился здесь, в ее квартире. Разговор сначала не заладился, а потом, как-то сам собой закрутился вокруг фитнес-клуба и отношения к нему Лики.

– …Понимаешь, я с самого начала подозревала, что там все ненадолго. Может плохо закончится для меня, поэтому официальная работа просто необходима. А этот, с позволения сказать, фитнес… этот бордель… Это же криминал чистейшей воды. Рано или поздно нас накроют… и закроют.

– И тебя, стало быть, посадят?

– Могут теоретически, но теперь уж вряд ли. Приняла меры. Официально я не была хозяйкой ни минуты. Почти сразу переоформила бизнес на одного из своих сторожей. Формально он продал дом в деревне вместе с участком земли на территории Новой Москвы, а на эти деньги купил мой фитнес-клуб.