Книга Бирюзовый Глаз, страница 138 – Александр Лонс

– У тебя или у меня? – спросил я, надеясь придумать способ отмазки. Все-таки Оксана была очень утомительной и приставучей особой.

– Ты же дома? Тогда сама приеду. Через час, устроит? Вот и хорошо, жди!

И отсоединилась, даже сказать ничего не позволила.

Оксана прибыла через два с половиной часа, и вовсе не думала как-то объяснять свое опоздание. Опаздывала она всегда, и более чем час задержки – не самое страшное, что могло с нею произойти. По-моему иначе она просто не умела и физически не могла правильно организовывать свободное время. Более того, всякие разные тайм-менеджменты для женщин казались ей глупыми, скучными и немодными. Именно поэтому она опаздывала везде: в универ на занятия, в салон к парикмахеру, на прием к зубному и на встречу к лучшей подруге. К другу опаздывала тоже.

Пока она вела беззаботную жизнь, ей это прощалось, но как только устроилась в клуб, шеф сказал жестко: следующее опоздание на этом месте будет последним, и ей волей-неволей пришлось учиться успевать. Неорганизованность прошла, но только в отношении работы.

Вторая причина хронических опозданий Оксаны заключалась в нежелании выглядеть глупо в собственных глазах. Действительно, если я вполне мог маяться ожиданием, то ей такой образ не подходил. Для нее казалось абсолютно невозможным «терять лицо», показывая, что свидание ей нужно больше, чем мне, ведь заставляя ждать и волноваться, она, будто бы, повышала свою значимость и некий статус в собственных глазах.

Я вытащил из холодильника заранее припасенный торт. Выслушав вполне ожидаемые сетования Оксаны, что такой десерт ей теперь будет стоить пары дополнительных часов в спортзале, я традиционно пообещал заменить эти упражнения иными физическими нагрузками. Как всегда засмеялся на ее такое знакомое фырканье, и как всегда, она сделала вид, что обиделась. Все происходило как обычно, она вообще была очень предсказуемой, что в ней иногда и привлекало. Дальше подробно и в деталях я рассказал о происшествии в клубе. Поскольку приходилось придерживаться версии, что сам ничего не видел, оставалось представить дело так, словно пересказываю чужие впечатления. Будтобы все подробности видел мой друг, а я так, лишь сторонний слушатель.

Оксана меня постоянно перебивала, принималась излагать то, что узнала от каких-то неведомых «девок». Слушать она любила только себя.

– Слуш, тут такая дилемма возникла. Мне коротко подстричься или как есть оставить? – вдруг без всякого повода перескочила на новую тему Оксана. – Нужен совет, только основанный не на твоем фетишизме к длинным или суперкоротким волосам, а объективный взгляд. Как сделать так, чтобы лицо тыквой не стало?

– Ну, что. Это тебе надо какого-нибудь профессионального визажиста теребить. Очевидно же. Иди к парикмахеру и скажи: хочу, мол, короткую стрижку, но боюсь выглядеть тыквой, сделайте что-нибудь. Обычно они обсуждают пожелания и прежде чем резать, что-нибудь предлагают на выбор.

– Да я как-то вот так уже делала. Давно, правда. Пришла в салон с объяснениями своих пожеланий. Очень, знаешь ли, разочарована потом была.

– Значит, не туда пошла. Тут только мастера менять. Если человек не врубается, что частенько бывает, можно сколь угодно долго объяснять, что хочешь и как. Даже показывать предусмотрительно принесенные с собой картинки можно, но толку от этого не будет. Такой мастер будет кивать, уверять, что все понял, мило улыбаться и все равно оболванит. Обычно или боятся отрезать лишние полсантиметра, или наоборот – стригут по уставу советской армии.