Книга Чмод 666, страница 39 – Александр Лонс

Сами похороны прошли довольно буднично и тихо. На кладбище уже не было ни речей, ни выступлений, ни обещаний, ни пышной церемонии — здесь это не принято.

— Убираем из гроба живые цветы, — скомандовал толстый бригадир могильщиков. — Церковную землю класть будете?

Зачем убирать цветы? Жалко им что ли? А что за земля такая? Я не знал. Все вопросительно посмотрели на меня, и я молча помотал головой. Гроб громко заколотилигвоздями и четверо неопрятного вида могильщиков опустили его на грязных канатах в двухметровую яму и ловко взялись за лопаты. Со стуком закидали свежую могилу комьями окаменевшей от мороза глины. Горло перехватил давно забытый спазм. Жизнь отца прекратилась. Что он успел? А что еще мог бы сделать? Лопаты сформировали могильный холмик и похлопали по его верхушке.

— Теперь кладем цветы на могилу, — буднично повелел все тот же бригадир.

Цветы зачем-то перерубили лопатами, и за минуту свежий глиняный холмик скрылся под слоем алых гвоздик.

— Венки поставьте на могилу.

Мы поставили венки. Теперь уже не видно ни самой могилы, ни гвоздик. Перед шалашом из венков в глину воткнули довольно удачную черно-белую фотографию отца, заделанную в твердый пластик. Здесь он выглядел лет на десять моложе.

Все было закончено. Поминок не планировалось — квартиру опечатали до вступления в силу завещания, поэтому после кладбища люди просто разъехались по домам. Я совсем забыл, что мне надо что-то там выяснять про отца и выполнять его, яко бы последнюю волю, хоть и не высказанную. Этот грустный спектакль окончательно выбил меня из колеи и мысли текли совсем по другим руслам.

Тут кто-то тронул меня за рукав. Я обернулся. Это оказалась та самая похожая на актрису блондинка из Парижа. Она что, прилетела следом за мной?

— Где амулет? — спросила она так, будто мы расстались всего минуту назад.

— Это тот кулон, что вы мне подарили? — не сразу сообразил я. — Я его дома забыл. А разве это так важно?

— Вы что? Я же специально вас предупредила! Вам придется вернуться. Только вы сами можете забрать его.

— Как это — вернуться? Это не в соседнюю квартиру зайти.

— Проще. Встаньте ровно!

— Что?

— Ровно! Вот так… да, спину прямее… Плечи расправьте… — сказала она, крепко схватив меня за оба плеча.

— Что… что вы делаете?.. — только и успел сказать я, как она резко развернула меня на сто восемьдесят градусов.

Голова у меня закружилась, и я упал бы, если б не моя спутница — девушка удержала меня от падения. Я увидел перед собой собственную дверь. Дверь квартиры в Париже, в старом доме на rue du Four.

— А теперь быстро забирайте амулет и сразу же наденьте его на шею, под рубашку.

Я достал из кармана ключ, отпер замок и вошел. Девушка двигалась следом, захлопнувпо пути входную дверь.

Пока я вспоминал, где именно лежит столь важный сувенир, в дверь позвонили.

— Не открывайте! — сказала моя спутница, но было поздно.

Я уже отпер замок, распахнул дверь и знаком пропустил к себе ту, что хотела войти. В этот момент сзади послышалось приглушенное проклятие. Уж не знаю, на каком языке оно было произнесено, но то, что это именно проклятие, сомневаться не приходилось. В квартире мы оказались уже втроем…

Брюнетка казалась чуть меньше ростом, чем блондинка, примерно метр шестьдесят, и немного крепче, хотя я бы обоих назвал стройными. На девушке плотно сидел кожаный костюм — черные брюки и жилетка, явно одетые на голое тело. Тело, очевидно, не особо боялось парижской зимы. Обе девушки выглядели не то чтобы как топ-модели, но смотрелись красиво и гармонично, хотя в первый момент я этого еще не разглядел. Бесспорно, брюнетка выглядела более красивой. Или это мне тогда только показалось? Упругая грива черных блестящих волос, точеная фигура, гладкое, уверенно очерченное лицо. Особенно очаровывал ее профиль с упрямым подбородком и высоким лбом. Профиль лучился гордостью и достоинством.