Книга Куколка, страница 67 – Александр Лонс

Не знаю, куда бы завели мои дальнейшие дела, если б не сообщение от Алексея, того самого старинного приятеля, почти друга, с которым мы не виделись уже несколько лет. Причем познакомились давно, а после того, как он женился на моей подруге, не разговаривал вообще. Нет, мы не ссорились, просто перестали общаться лично и очно, хотя поводы были. Меня даже приглашали на свадьбу, а я не пошел. Сослался на болезнь. Правда, после можно позвонить или написать. Недавний разговор с тем же Еремеем Маркиановичем, моим нанимателем, предоставлял достаточный повод. Ведь это Алексей меня «рекомендовал».

Я уже почти собрался звонить старому приятелю, но все откладывал и откладывал. Однако, как бы там ни было, он вдруг прорезался сам: «Привет. Ты сейчас очень сильно занят? Не найдешь немного времени зайти ко мне ненадолго? Живу там же, только домофон сменился: наберешь номер квартиры, я и открою».

«На ты» мы перешли только после того, как я включил Алексея в свою френдленту на Фейсбуке и на Телеграмме, посредством которого он и связался со мной. Странно, да? Тем более удивительно, что до этого мы неоднократно встречались и переписывались, сохраняя холодноватое «вы», а в какой-то момент вообще перестали поддерживать знакомство. Впрочем, я повторяюсь.

Утром надо было посетить ряд мест и поговорить с некоторыми нужными для дела людьми, но я все отменил, и встречи передвинул. Беседа с Алексеем казалась важней. На нее следовало выделить день целиком, причем как можно быстрее. В его записке проглядывал намек на срочность, а с такими просьбами этот человек никогда ранее ко мне не обращался. Что-то подсказывало, что Алексей не стал бы связываться со мной посредством сервиса, что даже Госкомконтролю оказался не по зубам. Видимо не очень хотел светить нашу встречу, а его пожелания я давно уже привык уважать.

Очередной способ не особо светиться был. Пришлось воспользоватьсяуслугами доктора медицинских наук Раисы Михайловны Степской, или, как ее именовали в просвещенных кругах, Мамы-Раи.

Официально у нее была клиника мануальной терапии. Медицинский диплом и ученая степень Мамы-Раи позволяли оформлять и успешно содержать подобные заведения. После входных дверей — просторный холл с обычными медицинскими плакатами, регистратура, автомат для выдачи талончиков, касса. На одном из стендов перечислялись специалисты, на другом присутствовал перечень медицинских услуг, на третьем — список недугов, что должны лечить в данном учреждении. Если бы кому-нибудь понадобилось исцелиться от межпозвонковой грыжи, избавиться от остеохондроза или облегчить боли в суставах, вежливо порекомендовали бы обратиться куда-нибудь в другое место. Напротив таких и подобных заболеваний на стенде стояла надпись: «специалист временно не принимает». Зато синдром сексуальной напряженности, комплекс половой нервозности, депрессивное состояние, застой в малом тазу, или симптомы спермотоксикоза — вполне подпадали под профиль учреждения, специалисты всегда находились, и лечение обязательно осуществлялось. Но, правда, с применением собственных, запатентованных оригинальных методик. В салоне имелся буфет-кафетерий, больше похожий на ресторан, где в приватной обстановке под приятную музыку можно подождать сеанса терапии. Все было тонко продумано, здесь принимали как женщин, так и мужчин. Бордель был мастерски замаскирован под платную клинику. Обильные покровители из самых разных структур гарантировали неприкосновенность заведения. Если же вдруг появлялся какой-нибудь залетный принципиальный проверяющий, что хотел осуществить «контрольную закупку», его вычисляли на раз. Предоставляли стандартную медицинскую помощь, обычно далеко не самую приятную.