Книга Химера, страница 93 – Александр Лонс

В ту пору Стелла еще не знала, что детство — это время, когда не думаешь матом, а сериальные любовные мелодрамы — своего рода протез личной жизни. Неполноценный заменитель. Что рассчитаны мыльные оперы в первую очередь на пенсионеров, одиноких домохозяек и некрасивых прыщавых девушек с брекетами на зубах и ночными фантазиями в спальне.

Она любила вспоминать дни юности и детства, занимаясь своей привычной работой. Конечно, юность была не такой уж и безоблачной. В тринадцать лет Стелла вдруг обнаружила, что стала далеко не уродиной и многие согласились бы с этим. Два-три сексуальных опыта в старших классах не дали ей ничего положительного, кроме осознания, что она не такая как все и представляет интерес всего лишь как некое «чудо природы», с которым интересно покувыркаться в отсутствие родителей, а потом хвастаться перед дружками. Все было… И горькие девичьи слезы в подушку, и драки с обидчиками, но уже совсем не девичьи — с болью и кровью, с клочьями выдранных волос, со сломанными пальцами и выбитыми зубами.

Сейчас времени на сериалы у Стеллы уже не оставалось. Его вообще мало на что было. Из-за хронического безвременья девушка всегда отрывалась от знакомой общественности, не успевала просматривать и десяти процентов всех фильмов, что шли в прокате, а про телесериалы пришлось забыть начисто. Если еще учесть, что большую часть кинопродукции она не смотрела принципиально, то можно представить себе всю глубину трагедии.

А сегодняшний день закончился совершенно бездарно и окончательно переходил в ночь. За окном уже заметно стемнело. Стелла прошла на кухню, не включая свет, поставила чайник и подошла к подоконнику. Светлое окно, перечеркнутое сверху вниз переплетом рамы, и разноцветные огоньки в доме напротив. Девушка раскрыла створку. Во дворе зажглись фонари, было почти пустынно, только несколько прохожих торопились домой, не обращая ни на кого никакого внимания. Всегда хмурые двенадцатиэтажки юго-запада Москвы в полумраке угасавшего дня совершили преображение: освещенные огнями, они смотрелись если не сказочно, то, во всяком случае, весьма заманчиво и даже немного таинственно. Было удивительно тихо, как вдруг порыв ветра откуда-то со стороны лесопарка пошатнул макушки деревьев,сверкнув серебром отливающей в вечернем свете листвы тополей. Пошевелились тяжелые оконные шторы, медленно и с визгом распахнулась дверь в прихожую.

«Смазать бы надо, да некому, — с досадой вспомнила девушка. — Достал уже этот скрип.»

Стелла подошла к двери, намереваясь ее закрыть, и заглянула в глубокую тьму коридора. Ей представилось, что дверь в комнату чуть приоткрыта. Более того, вдруг померещилось, что она слышит внутри комнаты какое-то подозрительное шевеление. Почему-то замирая от страха, Стелла оглянулась на светлеющее окно и резко подошла к комнате. Затем распахнула дверь, зашла и сразу же включила свет. Естественно, никого постороннего там не оказалось.

«Вот и глюки пошли в урезанном виде, — расстроено думала девушка. — Или это просто нервы сдают? А ведь хотела поработать дома. Ага, как же! Только время зря потеряла».

Утром я проводил Милу и вернулся назад. Мне было пора в Вильфиер.

Компьютер «Real System», шлем, ортопедический матрас. Все как обычно. Привычные действия.