Книга Химера, страница 50 – Александр Лонс

Сейчас под бритвой Оккама обычно понимают утверждение, что если существует несколько логически непротиворечивых определений или объяснений какого-либо явления, то следует считать верным самое простое из них. Хороший инструмент для поиска лучшихрешений. Или оптимальных подходов.

Однако Бритва Оккама не может ответить на вопрос: какие именно сущности надо отсекать? Да она и не предназначена для этого.

Нормальная и естественная защитная реакция заявить, что Бритва Оккама в каком-то случае неприменима. Что ж, есть и ограничения и у этого правила. Во-первых, количество изобретаемых сущностей должно поддаваться сравнению. Во-вторых, мы обязаны знать арифметику хотя бы на уровне первого класса, чтобы уметь сравнивать числа. Первое условие — единственное сколько-нибудь серьезное. Например, нельзя сравнить по сложности две системы, которые относятся к разным отраслям знания. Поэтому для такого случая Бритва Оккама не годится. Нет смысла осуждать физику за то, что в ней больше терминов, чем в поэзии или наоборот. А когда имеется два варианта ответа на один вопрос, и оба из них достаточно хорошо служат поставленной цели, то следует выбирать тот, который проще. И никакие отговорки о применимости оправданием не являются. Но Бритва Оккама — это все-таки лозунг, которому можно и не следовать. Но при этом мы неизбежно будем иметь чего-то больше, чем сами того хотели.

В тот день Стелла продолжала наблюдение за своим объектом. Сегодня она выбрала «близкую дистанцию» и оказалась с ним в одном вагоне метро.

Вообще-то езду в поезде, даже на метро, для Стелла не считала своим самым любимым занятием. Нет, она терпела, иногда, скоростные поезда. Вроде «Невского Экспресса», или те, что не сильно больше четырех часов в пути. Более долгие сроки как-то напрягали, да и пятая точка уставала. А уж всякие спальные вагоны, и не приведи Господь — плацкарт, девушка вообще не переваривала органически. Исключение — если только все купе состояло из друзей, тех, с кем можно интересно поговорить, а времени на то всегда и хронически не хватало. Вот тут поезд становился просто незаменим. А вот пребывать в тесном ящике на колесах с незнакомыми попутчиками Стелла никогда не любила. Лучше уж ехать автомобилем. Или самолетом.

Не долго думая, девушка села рядом со своим объектом, чтобы посмотреть, что будет читать и вообще, что станет делать этот человек.

Он ничего не делал и не читал. Просто сидел. Возможно, о чем-то думал, а может, просто спал — темные очки не позволяли увидеть его глаз. В руках, цветами вниз, он держалбукет из трех красивых роз.

Тем временем свободных мест становилось все меньше и меньше. Напротив и чуть справа, устроилась парочка эмо-геев, кормящих друг друга какими-то пирожными. Пожилой мужчина, лет пятидесяти, сидящий через два места от Стеллы, с негодованием бросал на молодых гомиков сердитые взгляды. Ближе к Центру, когда вагон стал хорошо заполняться народом, незанятых мест уже не осталось. Вошла пожилая женщина, и, не увидев свободного сидения, направилась к тому месту, где находилась Стелла и встала рядом, ухватившись за горизонтальный поручень.

— Молодой человек, уступите место! — не выдержала девушка.

Ее подопечный повернул голову, бросил на Стеллу скользящий взгляд, потом посмотрел на стоящую пожилую даму, встал, дождался, когда та села и произнес: