Книга Химера, страница 142 – Александр Лонс

Я так и не узнал, каким образом Хантеру удалось заполучить «кэпа» а отряд по моему освобождению — дело-то было рискованное, и к тому же крайне сомнительное, с точки зрения какого-нибудь законопослушного гражданина Королевства.

Весь морской путь до Эренея прошел на удивление спокойно и без всяких приключений. Если не считать, что пару раз мы прятались в каких-то бухтах и пережидали шторм. Этот участок нашего путешествия уложился в пару десятков дней и неожиданно оказался веселым и радостным. Я тогда просто отдыхал, живя текущим моментом и стараясь не думать о будущем. Нам с Хельгой предоставили отдельную каюту, узкую, как пенал, а Хантер устроился где-то отдельно. Экваториальное солнце жгло палубу, и мы старались покидать свою каюту только поночам. Почти попутный бриз быстро гнал шхуну Горса все дальше и дальше на юг, мимо скалистых мысов Срединных гор, вдоль берега Великой Пустыни к Эренейским горам. Тишину нарушал лишь шум волн, шелест ветра в парусах, да скрип корабельной оснастки. Океан дышал, и запахом его воды был пронизан весь корабль. А за день все пропитывалось солнечными лучами. Каждое утро солнце появлялось на востоке из-за неровного берега на горизонте, вертикально карабкалось по небосводу к зениту, а потом, также вертикально опускалось с другой стороны к горизонту и проваливалось затем в золотые воды Океана.

Лишь с наступлением коротких сумерек мы выползали из своей каюты на воздух, но все равно было жарко, и наша верхняя одежда больше смахивала на нижнее белье. О таком морском путешествии многие могли только мечтать. Мы наблюдали заход солнца, смотрели, как на темнеющем небе появляются звезды, и как чернеет водная гладь. Наступило полнолуние, и лунный диск казался пухлым и огромным, как гигантская потертая золотая монета. Ночами Океан фосфоресцировал. Какие-то морские твари прорезали его беспокойную блестящую поверхность, оставляя за собой светящийся след. Мы тогда действительно балдели от счастья, наслаждаясь каждой минутой своего бытия. Ничто не сравнится с наслаждением успокоительного комфорта тропической ночи, когда моя голова покоилась на коленях самой близкой в этот момент женщины, а я глядел на ее лицо в лунном свете, линии которого фантастично выделялись на фоне тысяч звезд, сияющих с небесной сферы.

Только луна казалась здесь как бы лежащей на боку.

— Знаешь, — как-то вдруг сказала Хельга, когда мы вдвоем рассматривали ночное светило, — мои предки называли Луну Ночным Солнцем или Солнцем Мертвых… Мои прародители верили, что Вселенная имеет три Мира, три круга бытия: высший, настоящий — тот, где мы живем, и низший. Из первого приходит все, но туда ничто уже не возвращается. Древний великий Бог стоит над бездной, выметая оттуда души, и тогда они попадают во второй, наш мир. Здесь они распадаются на три части: две из них становятся душами людей, третья — их светом. Они сразу же теряют друг друга, и раз за разом рождаются во втором круге бытия, в различных обличиях и в разных телах. Души людей ищут одна другую, и только когда двум людям удается найти друг друга и обрестисвой свет, они вновь объединяются в одну душу и попадают в третий, высший мир. Последний круг бытия. Но о нем никто ничего не знает. Ведь как нельзя вернуться в первый круг, так нельзя выйти и из последнего. А Луна помогает этим разделенным душам найти себя.