Книга Привратник мифа, страница 85 – Александр Лонс

Вернуться мне удалось перед самым обедом, ближе к часу, поэтому решил сразу отправиться в офис и поесть уже там. Инга посмотрела на меня, как хирург поликлиники на пациента с обычным вроде бы гнойником, но в котором обнаружился редчайший экзотический паразит, знакомый лишь по картинкам из старого учебника.

– Добрый день, Инга, – первым поздоровался я. – Как дела в моё отсутствие?

– Здравствуйте, – ответила она каким-то замороженным тоном.

– А это вам за то, что подменяете меня всякий раз. – И я торжественно вручил Инге полученную от Арины висюльку.

– Ого! Спасибо. У нас три новых договора. Что за коробка?

– Посылку из Питера просили передать. Три договора – это хорошо или плохо?

– Вам решать, но, по-моему, всё-таки хорошо. Все три о супружеских изменах. В первом случае измена жены, во втором – мужа. Дела перекрываются.

– Как это? – сначала не понял я.

– Муж и жена в обоих случаях одни и те же.

– То есть она хочет уличить его, а он подозревает её, и оба обратились к нам?

– Так и есть, – кивнула девушка, показывая мне табличный документ на мониторе. – Причём оба правы. Эти дела можно закрывать.

– Что оказалось?

– Очень просто, – наконец разговорилась моя помощница. – Они друг на друга компромат принесли, оставалось лишь дела оформить. Дела разнесены во времени, поэтому конфликта интересов можно избежать. Жена спала со своим начальником, а муж ходил по случайным бабам. В деле имеется аудиозапись заказчицы, только не с самого начала. Хотите ознакомиться?

– Давайте, – без особого энтузиазма сказал я, цепляя гарнитуру.

– Готовы? Включаю.

«…Простить? – нервно говорил высокий женский голос с отчётливыми нотками истеричности. – Я бы однозначно не смогла так поступить, потому как считаю это грязным развратом и непотребным блудом, хоть мы и вместе это проворачиваем. Это не ревность, а возмездие. Всё по чесноку. В моём случае закончилось бы тем, что я убила бы ту гадину, которая залезла на моего мужика, а мой мужик распилил бы бензопилой того, кто стал бы меня лапать или трахать у него на глазах. Так что простить – это точно не мой подход…»

Там было ещё много разного, вплоть до нецензурных слов и непристойных выражений, но я не дослушал и наушники снял.

– Замечательно. Какая экспансивная женщина, ей бы в театре выступать. А третье дело?

– Оно ещё не вполне завершено. Только сегодня утром камеры установили. Почти то же самое, только там две лесбиянки.

– О боже! – невольно вырвалось у меня пафосное восклицание. – Не люблю я дела, в которых замешаны разные сексуальные меньшинства. Вечно там заканчивается скандалом, каким-нибудь преступлением и полицией.

– Тем не менее именно они самые денежные. А ещё была парочка неадекватов с параноидальной ревностью. Один старичок уверял, что его ровесница-жена изменяет ему с молодыми студентами, причём сразу с несколькими. Этому пришлось отказать.

– Напрасно.

– Почему? – удивилась девушка. – Ведь бредит человек.

– Бред, как вы, конечно же, знаете, самым разным бывает. Бред величия – это когда кто-то считает себя исторической личностью или посланником высших сил. Бред изобретательства и бред писательства. Бред преследования – это когда кто-нибудь уверен, что всякие организации или соседи постоянно за ним следят. А бывает бред правдоискательства и бред ревности. Вот зачастую с тремя последними мы дело и имеем. Это основы нашего заработка. Надо было договор заключить, аванс принять и за работу взяться.