Книга Привратник мифа, страница 40 – Александр Лонс

Первым после леса населённым пунктом значилось село Старо-Афанасьево.

У самого поворота в село прямо перед нами на дорогу неожиданно выскочил какой-то встрёпанный мужик. Андрюха резко затормозил и разразился бурным потоком нецензурной брани:

– Не, ну куда лезет, а? Прямо под колёса. Идиот!

В это время мужик встал перед капотом и начал с силой хлопать ладонями по крышке. Первым делом Андрюха громко упомянул нецензурное обозначение женщины-профессионалки в области интимных услуг.

– Ты что творишь, гад? – продолжил орать Андрюха. – От машины отошёл!

Далее в монологе моего друга фигурировали не только падшая женщина, но и нецензурные наименования человеческих органов размножения и лицо нетрадиционной ориентации, которому обещалось эту ориентацию усугубить при помощи монтировки. Андрюха был мужиком сильным, накачанным, поэтому обещание простой угрозой не выглядело.

– Эй! – отозвался мужик перед капотом. – Варенье купите! Лесное, черничное, ежевичное есть. Малиновое! Настоящее! Дёшево отдам.

– Может, купим? – неожиданно вдруг подобрел заинтересовавшийся вареньем Андрюха. – Дочке отвезу, она такое любит.

– Дело твоё, – брякнул я, но тут вспомнил совет Игоре_́вича, который строго-настрого запретил покупать что-либо, когда будем проезжать через село. – Э, погоди… Стой!

Но опоздал. Мой друг не только открыл дверь, но и вышел на дорогу.

В себя мы пришли практически одновременно, хотя, возможно, Андрюха это сделал чуть раньше. Ни руки, ни ноги не двигались. При любой попытке воспользоваться конечностями возникала только боль в суставах. Руки у меня оказались скручены сзади, а ноги – чуть выше щиколоток. Но главное, я совершенно не понимал, как и каким образом очутился в таком положении. Я словно попал в безвоздушное пространство. Полная и абсолютная тишина.

– Э, ты как? – откуда-то сбоку спросил мой друг.

– Что это было? Мы где?

– Хорошие вопросы задаёшь. Дельные. Тоже связан?

Вокруг была полутьма, свет пробивался лишь сквозь разные щели и застрехи в шиферной крыше. Нас, похоже, заперли в каком-то сарае. Сам сарай закрывался широкими воротами, в которые вполне способен въехать КамАЗ. В целом помещение выглядело довольно прилично, во всяком случае, не как жилище воров-взломщиков. Хотя кто-нибудь знает, как выглядит типичное жилище воров? Казалось, что сарай строился на совесть и на века. Стены из бетонных блоков, а пол вымощен крупными тротуарными плитами, какими у нас выкладывают промежутки между трамвайными рельсами.

– Связан, и довольно крепко.

– И я. Минут пять пытаюсь верёвки ослабить. Без толку.

– Та же фигня.

– Давай так. – Андрюха, похоже, принял некое решение. – Подползу к тебе, повернусь, а ты зубами попробуешь развязать. Или перегрызть.

Так и поступили. Я довольно долго пытался справиться с узлом, но стало лишь хуже. Узел крепкой пеньковой верёвки обслюнявился и, похоже, сделался совсем непробиваемым. Закаменел. К тому же Андрюха, пока старался ослабить верёвки на запястьях, только туже этот узел затянул. Тогда мы решили поменяться местами. Тут дело пошло легче. Каким-то непостижимым образом Андрюха с моим узлом совладал. Руки освободились.

– Так, – скомандовал мой друг, – в моём правом берце, с внешней стороны, в голенище, спрятан стилет. Вытащи его и срежь верёвки.