Онлайн книга «Разрыв легенды»
|
– На свою задницу? – захихикала уже изрядно захмелевшая Инга. В другой ситуации такой фамильярности она бы себе не позволила. – Нет, – возразил я, – на свою память. Проблемы и их причины. Бывает, что иногда помогаю их разрешить, но это редко. Да и вообще любопытно, чем интересуется моя сотрудница. Мы делали вид, что ужинаем. В этом кафе официанты одеты лучше меня, а с выбором вина помогает сомелье, как в ресторанах. Так уж сложилось, что один мой приятель в прежней жизни и в другом мире тоже работал сомелье, поэтому иногда рассказывал про интересные сорта винограда и удачные годы урожая, вот я кое-чего и нахватался. Дернул меня черт, захотелось блеснуть перед девушкой. Возьми да и спроси: «Нет ли у вас чего-нибудь из супертосканы?». Так именуют красные тосканские виноградные вина, исторически нетипичные для данного региона. Оказалось, что да, есть. Только одна такая бутылка стоила очень-очень недешево. Я заранее был готов потратиться в этот вечер, и такая сумма не выходила за пределы доступного, но все равно не понравилась. Однако пришлось платить. Кстати, сомелье весьма обрадовался. Похвалил мой якобы изысканный вкус. Это он, конечно, мощно задвинул. Никакого вкуса к винам у меня вообще нет да и не было никогда, запомнил только слова про супертоскану, вот и брякнул, не подумавши. – Просто любопытно, чем интересуется моя единственная сотрудница. Моя сотрудница фыркнула, но тем не менее охотно принялась развивать тему: – Работой интересуюсь. Всю жизнь была отличницей. Без особого труда сдавала экзамены, была любимицей учителей, преподавателей. Окончила школу с медалью, первой в списке поступила на выбранную специальность, все всегда мне говорили, какая я одаренная, и без сомнения могу сказать, что так оно и есть, глупо отрицать. И вот я прошла собеседование и сижу с подписанным вами заявлением о приеме на работу. Сердце трепещет в груди… простите за пафос. Потому что счастлива! И очень давно не была так счастлива, ведь занимаюсь своим любимым делом. Да, кстати, о деле. Разбирая вашу документацию, наткнулась на досье художницы, что искала убийц своего учителя. Да помните, конечно. Это дело вы просто не могли забыть. Там еще какой-то мелкий разорившийся бизнесмен фигурировал, которого сначала в убийстве заподозрили, а потом… – Да, помню, конечно, – соврал я. – Там что-то не так? Я давно взял себе за правило при разговорах с людьми надевать на себя маску честности и откровенности. Помогает в работе. Такая «честность» является хорошим элементом утонченной лести, так как подавляющее большинство людей думают о себе как о людях правдивых. Почему – неведомо. Некоторые иные черты личности также могут быть использованы подобным образом. Это трудолюбие и старательность, добросовестность, справедливость, чуткость и эмпатия. Особенно – эмпатия. А еще как бы откровенность и видимость независимости. – Нет, все так, – кивнула Инга, – просто вспомнилось вдруг. У меня подруга такая есть, тоже художница, правда, менее удачливая. Здесь живет, портреты на заказ пишет; странными путями познакомились мы с ней. Девочка тихая, скромная, но очень открытая, мы ровесницы. Квартира у нее своя, машина и выставки. Общались года полтора. Как-то раз напились мы с ней как две пэтэушницы, и рассказала она под это дело, что есть у нее очень самобытный такой любовник. Большой оригинал, затейник и выдумщик. Приходит раз в неделю, по пятницам. Оба раздеваются, и она ему на пузе картину маслом начинает писать, а второй рукой его мастурбирует. В результате кончает он прямо на готовую живопись. Квартиру ей подарил, денег каждый месяц переводит. С обычных портретов она тоже зарабатывает, но не так чтобы очень. Я, конечно, посмеялась, но осуждать не стала, а еще через год выяснилось, что этот ее эстет хренов – не кто иной, как наш декан, а у него дома везде портреты ее кисти. Мало того, что семья у них дружная, – с его женой мы тесно по учебе общались, она у нас кафедрой заведует. Почти каждый день виделись. |