Книга Эффект, страница 57 – Александр Лонс

– Конец ей, – без особого сожаления отметил какой-то мужик рядом со мной. – Бесполезно всё. Была готова ещё до штрафного удара.

– Почему вы так решили? – удивился я.

– Я давно на этих боях, так что поверь. Могу консультировать, – с этими словами он встал и удалился.

Победу засчитали оставшейся на ногах противнице и объявили следующий бой, на котором не случилось ничего примечательного. Как только поединок закончился, ко мне подошёл незнакомый парень в кепочке распорядителя и попросил пройти с ним.

Мы прошли через раздевалку, где переодевались следующие участницы. Те никого особо не стеснялись и на нас не обратили никакого внимания. Миновали ещё какие-то помещения и наконец попали во что-то, похожее на медицинский кабинет.

На хирургическом столе лежало то, что осталось от проигравшей девушки. Над ней склонился похожий на медика мужчина в голубом халате, а чуть в стороне стоял некий господин в безукоризненном классическом белом костюме, белой сорочке и белом галстуке. Я так и стал называть его про себя – Белый Костюм. Что интересно, ни у него, ни у доктора не наблюдалось никакой аугментации. Вероятно, импланты у них если и были, то прятались под одеждой.

– Главный распорядитель, – безымянно представился Белый Костюм. – Вы же должны распутывать проблемы на ринге?

– Очевидно, да. Что-то не так?

– Док уверяет, что она была уже мертва, когда получила штрафной.

– Это на что-то влияет? – удивился я. – Победа после гибели соперницы. Правила допускают такое, насколько я помню.

– Да, но бывают разные обстоятельства. Вы же хорошо знаете работу букмекерского бизнеса?

– В общих чертах, но не в деталях. До профессионала далеко.

– Вообще-то должны понимать, что ставки делаются не только на победу или поражение, но и на обстоятельства: по очкам, по решению судьи, по неспособности вести бой, из-за смерти одной из противниц, в результате ударов во время поединка или после штрафного удара – это всё разные вещи. Большие суммы на кону.

– Проверьте записи, – пожал плечами я, – там должно быть видно.

Мой собеседник поморщился, будто съел нечто кислое, и вроде как даже смутился.

– Произошёл технический сбой. Пропала минута со всех камер. Похоже на саботаж, обстоятельства выясняются. Но вы-то очень удобное место занимали. Должны были что-нибудь заметить.

– Так я и заметил, – подтвердил я. – По-моему, док прав.

– Доказательства?

– Лишь мои впечатления. А, ещё рядом сидело множество зрителей. Большинство снимало. Если есть возможность посмотреть их записи…

– Как? Это их частная собственность. Вы же недавно у нас? Думаете, тут полная анархия и безвластие? У нас всё по закону. На изъятие видео нужно решение суда. Если вы правы, а я думаю, так и есть, то секунданты должны были почувствовать, что поднимают труп.

Я уже знал, что секундантами тут называют тех самых громил, что держат жертву во время нанесения штрафного удара.

– Не факт, – покачал головой я. – Могли не заметить. А сами-то они что говорят?

– Уже ничего. Я распорядился отправить их в дробилку.

– За что? – удивился я. – На это не потребуется решения суда?

– Не потребуется. Дробилка положена за нарушение клятвы секунданта, – невозмутимо пояснил Белый Костюм.

Порядочки тут у них. Это называется «у нас всё по закону».

– Их бы допросить сначала.