Книга Экстремал, страница 131 – Александр Лонс

– А ключ? – спросил я у служащего, привёзшего контейнер.

– Ключ только у хозяина этого контейнера. По идее, должен быть у вас.

– А взломать можно?

– Попробуйте, – захихикал кладовщик. – Если получится, у меня можно купить и поставить новый замок.

– Ну, раз можно… – пробормотал я и схватился за дужки замка. Замок оказался хилым и не выдержал моих аугментированных рук. Карбон хрустнул и сломался.

– Ого! – восхитился служащий. – Вы что, чемпион по ломанию замков?

– Некто вроде, – буркнул я и откинул крышку.

Контейнер был забит старыми носками. Я даже в страшном сне не мог представить их количество. Каждый носок был снабжён подробной этикеткой примерно такого содержания: «Непарный носок производства чулочно-носочной фабрики “Знамя Октября”, найденный в багаже иммигрантки вместе с другими трикотажными изделиями. Был подарен инспектором миграционной службы». Далее шли имя дарителя, место приобретения, дата и год.

Осмотр коллекции Лунера Гарда много времени не занял. Кроме невероятного количества носков там оказалось два странных инструмента. Топор с рукояткой, обтянутой носком. На мой непосвящённый взгляд, этот ржавый топор вместе с рукояткой надо было выкинуть на помойку, но коллекционер посчитал иначе. А ещё в контейнере с коллекцией, судя по этикетке, оказалось «приспособление для поднимания петель на носках». Чёрт знает, что это такое.

Недолго думая, я извлёк эти предметы из общего контейнера и спрятал в свой рюкзак. Понималось так, что я как новый владелец заберу контейнер уже сегодня вечером.

– Как бы теперь избавиться от всего этого барахла, только не сразу, а как-нибудь легально и незаметно, – мечтательно сказал я, когда мы вышли со склада.

– Так возьми и заключи договор дней на тридцать. По закону, если владелец не оплатил дальнейшее хранение, груз оценивается и продаётся с аукциона.

– А если…

– А если покупатель не находится, цену снижают и снова выставляют на торги. И так до тех пор, пока цена не опустится до нуля. Это по закону. После исчезновения цены груз утилизируют на одном из заводов-утилизаторов.

– А кто будет оплачивать утилизацию?

– Как кто? – удивилась Вик. – Муниципалитет.

– Так просто? А почему эта адвокатская контора так не поступила? Платили за хранение. Ругались, но платили. Моего бедного шефа своими письмами доставали.

– Так у них же руки были связаны. Что у шефа у твоего, что у этих адвокатов. Они ничего не могли поделать, потому что представляли интересы покойного владельца коллекции. Этого сумасшедшего Лунера Гарда.

– Почему обязательно сумасшедшего? – не согласился я. – Из того, что нам сейчас о нём известно, он сумасшедшим не выглядит.

– Ой, да ладно! Выглядит – не выглядит. Человек много лет собирал старые единичные носки. Это как? По-моему, иначе как психическим нездоровьем объяснить трудно.

А потом мы долго искали какой-нибудь подходящий и не очень дорогой склад, куда можно было бы переправить злополучный контейнер. Тот складской комплекс, где коллекция хранилась раньше, почему-то категорически отказался заключать договор со мной. Трудность выбора состояла в том, что никто не хотел с нами связываться. Почему – неведомо. Наконец нашли того, кто согласился держать у себя контейнер, но в управлении складом потребовали оплатить шестьдесят дней сразу. Это при том, что договор на ответственное хранение заключался на тридцать суток. Я внутренне выругался, но заплатил. Собственно, склад искал только я, а Вик что-то везде высматривала и вынюхивала. Я так и не понял, что именно.